— Ты о чём?
— Почему ты пришёл один? Где Назар? Где Костя?
— Не знаю, я с ними не созванивался. Да я их не очень-то хорошо и знаю. А они разве к тебе не заходили ещё?
— Нет.
— Жаль.
— Эти цветы… — она положила букет на тумбочку. — Все носят ко мне еду, и только ты пришёл с букетом…
— А тебе нужна еда? — загорелся Виталик. — Я могу…
— Нет, как раз еды мне хватает. Ради Бога, Виталик, ну что за школьный поступок? — она решила говорить без обиняков, раз уж он такой тугодум. — Да, мы с тобой переспали, но тогда я была здоровски пьяна. Теперь я хочу об этом забыть.
Он молчал.
— Только не обижайся, — сказала Вероника. — Ты классный парень, я уверена в этом. Но… понимаешь, я не хочу тебя видеть. Тот вечер кончился у меня довольно тяжело, и я предпочла бы забыть обо всём, что там было, пускай даже это не связано с моей болезнью.
— Хорошо, — глухо сказал Виталик. — Но, может, тогда потом созвонимся? Знаешь, когда ты выйдешь из больницы…
Боже, он и правда упёртый, как полено, вздохнула она.
— У меня есть парень.
Его лицо окаменело, ноздри вздулись. В этот миг Виталик напоминал быка, перед которым помахали красной тряпкой. На секунду Вероника даже испугалась, но упрямо повторила:
— Да, есть парень.
— Понятно, — сказал Виталик. — Парень, значит. Да, тогда это действительно глупо. Пока. Выздоравливай.
Развернувшись, он вышел из палаты.
Вероника втихаря посмотрела на соседок — ей не хотелось делать этот маленький скандальчик предметом сплетен. Но никто на них не обратил внимания. Валя, девушка на соседней койке, могла бы подслушать диалог, но она была в наушниках и читала книгу.
Чувствовала Вероника себя весьма паршиво, поэтому решила прогуляться. Надев тапочки, она вышла из палаты. Часы посещений кончились, людей было мало. Длинный белый коридор, освещённый кое-где подмигивающими люминесцентными лампами, наводил мысли о фильмах ужасов. Вероника решила сходить в туалет в конце коридора.
Жалко, конечно, парня. Много ли молодых людей пришли бы с цветами к девушке, с которой провели вместе пьяную ночь? Но чего Вероника сейчас хотела меньше всего, так это залезть в новые мутные отношения, как будто у неё не было других проблем. А в том, что отношения будут мутными, сомневаться не приходилось — с таким началом ожидать иного было глупо. К тому же Виталик явно не относился к «её» типу парней. Даже внешне он был полной противоположностью Максу.
А что я сделала бы, если бы не Виталик, а Макс пришёл ко мне с цветами?
В женском туалете никого не было. Тут недавно провели уборку, поэтому воздух пах дезинфектантом. Вероника зашла в кабинку, села на унитаз и устало закрыла глаза — и перед ней с готовностью закружилась буря из тонких линий. На этот раз они были зеленоватыми и быстро складывались в какой-то интерьер, полный прямоугольных углов. И в этом зелёном помещении находился человек, сотканный из подрагивающих линий.
Она открыла глаза. Это туалет.
Да. Теперь она была в этом уверена. Линии рисовали комнату, в которой она сейчас была — точнее, её копию, составленную из живых дрожащих линий в темноте. Только в реальном мире обзор загораживала дверца на защелке, а с закрытыми глазами Вероника видела туалет так, будто никакой дверцы перед ней не было.
Зато в «зелёном» туалете был ещё кто-то, кроме неё.
Затаив дыхание, она опустила веки. Вихрь линий сложился в картину. Контуры были узнаваемы — зелёное зеркало, зелёные стены, зелёная раковина. Всё дрожало, как пламя свечи на ветру.
Человек стоял слева от раковины. Лицо было размыто: линии на нём хаотично переплетались, словно художнику стало лень дорисовывать картину. Зато Вероника увидела, что у эфемерного посетителя туалета длинные зелёные волосы. Женщина.
— Эй, — осторожно окликнула она, не размыкая век.
Женщина обратила своё размытое лицо в сторону туалетной кабинки. Она нерешительно сделала шаг, и тут же из зеркала за её спиной выросли зелёные руки.
Страх обрушился на Веронику ледяным дождём. Она испугалась не женщины (хотя её безликость внушала тревогу) — источником страха были руки с кривыми зелёными пальцами, протянутые через зеркало. Они внушали отвращение. Вероника чувствовала, что призрачная женщина тоже боится их. Она шла к ней в поисках помощи; хотела, чтобы Вероника спасла её от хищных рук, которые удлинялись на глазах.
Но я не знаю, как помочь ей, в отчаянии подумала Вероника. Что мне делать?