Женщина быстро набрала текст на клавиатуре и с чем-то сверилась:
— Да, совершенно верно. Сейчас у Ивана Владимировича идёт приём, но он скоро закончит. Подождите, пожалуйста, пару минут. Можете посидеть, полистать журнальчики.
Поблагодарив её, Антон вернулся к Лене, которая устроилась на большом кресле у входа. Перед ней на столике лежал ворох красочных журналов, но она не смотрела на них: сидела с прямой спиной, глядя на дверь кабинета напротив.
— Всё в порядке, — прошептал Антон, усаживаясь в соседнее кресло. — Доктор скоро нас примет.
Лена кивнула, не посмотрев на него. Антон взял один их журналов, но сразу положил обратно. Читать хотелось меньше всего. Заметив на столе графин с водой и башню из пластмассовых стаканчиков, он налил себе воды. Вопросительно посмотрел на Лену, но та покачала головой и снова переключила своё внимание на дверь кабинета, из-за которой доносились тихие голоса.
— Что-то не так? — Антон вертел в руке стакан с водой. Ему очень хотелось, чтобы Лена что-то сказала. Её молчание убивало, и чувство неловкости и вины за происходящее росло.
— Всё нормально.
— Ты не боишься?
— Нет.
Вроде бы она говорила честно. Антон наклонился к ней:
— Это совсем не опасно. Доктор Грюнвальд объяснял мне во время первого визита. Сказал, что современная медицина даёт полную гарантию от всяких случайностей. Тем более что у нас… у тебя… ранняя стадия. Да ты сама всё услышишь, он расскажет.
— Замечательно, — безразличным тоном ответила Лена.
Антон вздохнул:
— Лена, ну умоляю тебя, хватит. Мы всё уже решили. Поверь, мне самому сейчас паршиво, прямо не знаю, куда себя деть. Будем взрослыми людьми.
Лена не ответила. Голоса за дверью стали ближе.
— Не будем создавать друг другу ещё больше проблем, хорошо? Я виноват, полностью это признаю, я это уже сто раз гово…
— Антон, ради бога, замолчи, — негромко сказала Лена, и тут дверь кабинета открылась. Изнутри вышла молодая пара — совсем ещё детишки: белокурая девчонка с покрасневшими глазами и юноша в сером вязаном свитере. Они быстро прошествовали мимо, не глядя на новых посетителей, и вышли наружу. Затем в приёмной появился доктор Грюнвальд — опрятный человек средних лет в белом халате, с острой бородкой и в круглых очках с посеребренными дужками. У доктора была привычка часто мигать, будто у него слезились глаза или он отгонял сон.
— Лидочка, пожалуйста, запиши дэ сорок семь утром двадцатого числа, — мягко обратился Грюнвальд к женщине за компьютером, и она послушно застучала по клавиатуре.
Антон встал с кресла, и доктор посмотрел на него.
— Ага, — сказал он. — Антон, если не ошибаюсь?
— Да, именно, — кивнул он. Клиника была анонимной, и можно было представляться кем угодно, но он не видел смысла скрывать от доктора настоящее имя. — Мы договаривались о процедуре на завтра, и вот…
Он сделал жест в сторону вставшей вслед за ним Лены.
— Елена, — сказала она.
— Очень, очень приятно познакомиться, — дружелюбно закивал доктор. — Меня зовут Иван Владимирович. Надеюсь, вы захватили с собой результаты необходимых анализов? Я на той неделе давал молодому человеку список во время первой консультации…
— Да, всё с собой.
— Замечательно, просто замечательно. Что ж, пройдёмте в кабинет, у меня там тёплый чай, печенья, если хотите…
Как и в прошлый раз, Антон чувствовал себя в кабинете доктора очень уютно. Внутри было светло и тепло, на малой мощности работал кондиционер, который создавал приятный ветерок. В прошлый раз за окном светило солнце, но и сегодня Антон вновь почувствовал прилив уверенности, слушая речи доктора.
— У вас очень ранняя стадия развития зародыша, — говорил Грюнвальд, обращаясь к Лене. — Вы очень разумные люди, что не стали запускать ситуацию и приняли решение сразу, это позволит избежать хирургического вмешательства и ограничиться приёмом специальных препаратов. Кроме того, помимо чисто медицинского аспекта, это снимает, если можно так выразиться, некоторую часть этических проблем. Зародыш сейчас на крайне примитивном уровне организации, настолько примитивном, что о существовании хоть какой-то формы жизни как таковой речь не идёт…
Антон краем глаза следил за Леной — как она воспринимает слова доктора? Она по-прежнему оставалась немногословной, но и не выглядела безучастной. Когда Грюнвальд задавал ей вопросы, она отвечала без промедления, кивала, слушала его объяснения и показывала результаты необходимых анализов, которые она сдавала в поликлиниках на прошлой неделе. Не отказалась от чашки чая и печенья (Антон для компании тоже съел пару штук). Кажется, доктор был удовлетворён её реакцией.