— Знаешь, ты просто идиот.
— Спасибо, милая. А теперь уйди.
— Я не могу.
Лена растерянно посмотрела себе под ноги. Он посмотрел туда же и с ужасом увидел, что по её ногам текут струйки крови. На полу успела скопиться тёмная лужа.
— Но ведь они говорили, что с тобой всё будет в порядке! — воскликнул Антон. — Они обещали!
— Дело не во мне, — вздохнула Лена. — Как же ты не поймёшь? Дело в тебе. Тебе нужно оставаться тут. Сиди и читай газеты. Не вздумай пойти по коридору. Хоть раз, чёрт тебя возьми, послушайся меня.
Антон обдумал её предложение.
— Мне кажется, это будет как-то скучно, — сказал он, наконец. Жёлтый свет стал подрагивать и мигать. Лена схватилась за стены:
— Скоро всё поменяется. Тебе не придётся долго сидеть в этом чердаке. Будут бабочки. Ты же любишь бабочек? Тебе понравилось летать с ними?
— Да-а, — блаженно улыбнулся Антон и зачем-то пустил слюни. Он вспомнил, как ловил бабочек на полянах, когда был совсем маленьким.
— Ну, вот и сиди. Жди. Всё образуется. А пока не ходи по коридору.
— Не указывай мне, что делать! — вскинулся он. — Тоже мне… начальница! И вообще, это было совместное решение, так что нечего валить всё на меня!
Лена скрестила руки на груди.
— Ещё немного, Антон, — умоляюще сказала она. Жёлтый свет пошёл мелкими струнами, коридор за спиной Лены всё больше растекался, как масло. Газеты запорхали вокруг Антона, как птички, и стали оживлённо чирикать.
— Нечего мне приказывать, — упрямо повторил Антон и пошёл на Лену. Она широко раскрыла глаза.
— Ты не посмеешь отодвинуть меня!
— И не буду, — весело заверил Антон. Лицо Лены всё увеличивалось, как полная луна, загораживало всё вокруг… потом он прошёл сквозь неё, ощутив на мгновение холод. Теперь перед ним был только коридор, смазанный, как на некачественной видеосъёмке.
— Антон, мать твою!
— Не матерись, милая, — он шёл вперёд. Ноги сами поплыли, как корабль, и вскоре он понял, что остановиться не в силах. Это его не испугало.
— Не лезь в бутылку! — в голосе Лены появились необычные, явно мужские интонации. Фраза показалась Антону какой-то знакомой. Бутылка… Бутылка… Где-то он это слышал. Неважно. Он нёсся вперёд с крейсерской скоростью. Он воображал себя военным кораблём — да, именно так, отдан приказ на атаку, отступать нельзя. Сквозь жёлтый туман — к огням, которые ждут его впереди…
Свет начал менять свой окрас — он загустел, как застоявшаяся сметана, обрёл плотность и стал затухать, постепенно сменив цвет на ярко-фиолетовый. Антону становилось труднее идти, но он упрямо продвигался вперёд. Ещё шаг… ещё… Лена с другого края Вселенной что-то кричала голосом лже-Антона, но он не разбирал её слова. Углы коридора расплылись, размякли, приобрели округлую форму.
«Я здесь уже был», — подумал Антон. Фиолетовый сумрак окутал его. Он ждал появления живой преграды из стен, но увидел вместо этого в конце коридора дверь — большую, железную, приоткрытую. Оттуда тянуло холодным воздухом с запахом чего-то приторно-сладкого. Прямо на двери была приколота газета с фотографией улыбающейся блондинки с немного выступающими передними зубами. Подпись гласила: «ПРОПАЛА И НЕ ВЕРНЁТСЯ, МЫ ЕЁ ДАВНО НЕ ИЩЕМ».
Антону стало не по себе. Он не хотел открывать эту дверь — но ноги двигались вперёд, и руки поднимались, будто он превратился в заводного солдатика, не властного над своим телом. Дверь оказалась очень лёгкой, несмотря на свою массивность. Антон увидел за ней сумеречное пространство, наполненное фиолетовым мерцанием, напоминающим лунную ночь.
«Я не пойду туда, — убежал себя Антон. — Не пойду, не пойду, ни за что…».
И переступил за порог. Дверь за спиной со скрежетом захлопнулась, будто только этого и ждала. Он резко обернулся, наконец почувствовав, что может вновь управлять своим телом. Но дверь пропала — за Антоном простирались те же фиолетовые просторы, что и впереди.
Он затравленно огляделся. Похоже, это было замкнутое пространство — по крайней мере, у него создалось стойкое ощущение, что это так, хотя стен Антон не видел. Под ногами была ровная полированная поверхность, напоминающая стекло. Всюду стоял противный сладковатый запах. Антон скривился. Действительно, лучше уж разбирать старые газеты на чердаке. Может, тогда и бабочки появились бы. Зря он сюда пришёл. Место было нехорошее.
Чтобы не стоять на месте, он пошёл вперёд вслепую. И тут же услышал слабый стон слева — едва слышный, но явно человеческий. Антон прищурился, пытаясь что-то разглядеть в сумбурном отсвете.