Я никогда не летал в Англию — каррр! — мне туда просто не долететь, а заводить знакомство с чайками для родовитого ворона не комильфо. И потому мне доподлинно не известно, страдают вампиры от морской болезни или переносят ее так же стойко, как и жажду. В силу этих, независящих от меня, причин я не знаком ни с одной вороной королевских кровей, потому всецело полагаюсь на честность нашего князя в его истории об английской белой вороне по имени Нора.
— Шли годы, сменялись люди: молодые успевали вырасти, а старики — умереть. И только вампиры оставались прежними: вечными и прекрасными, с каменным сердцем. Но счастлив я был, возможно, в последний раз, — поведал мне мой князь одной зимней ночью.
Григор Ласкери долго, очень долго — для людей и воронов — познавал просторы Британии и вкус ее жителей. Любил театр, балы и карты. Он жил. Все было хорошо, пока … он не повстречал ее. У вампиров все, как в людей — во всех бедах стоит винить женщину.
Правда, женщиной она ещё не была. Была пока просто маленькой дочерью богатого барона. С детства ее окружили толпами учителей, которые потрудились на славу. Она говорила и писала на нескольких языках, прекрасно танцевала, играла на фортепьяно и даже баловалась живописью, которая, кстати, ее и погубила. Но каррр — никогда не стоит залетать вперед — вернее, в конец истории.
Казалось, не было ничего, чего бы она не умела. Только красотой не отличалась. Можно даже сказать, была дурнушкой, но все ее очень любили: мужчины за деньги отца, а женщины просто так: малышке Норе не надо было завидовать.
Барон часто давал балы, иногда несколько раз в неделю. Там наш Григор с ней и познакомился. Она стояла у окна и теребила в руках веер. Начинался вальс, и он пригласил ее на танец. Девушка вальсировала довольно умело, лучше многих из присутствующих дам, хотя было ей всего четырнадцать с половиной лет. На выданье была её старшая сестра, обычная блеклая английская красавица, которая в душе очень боялась, что условием ее собственного замужества станет замужество страшненькой сестрицы. Но родители не были настолько жестоки к дочерям, потому что были уверены, что легко составят Норе партию за большое приданое.
Нора смело смотрела в глаза вампира, как смотрела бы любому смертному мужчине, не умея кокетничать, как делают это, иногда даже против воли, красивые женщины. Потом она села за инструмент, чтобы поразить гостей своими музыкальными способностями. Но играла недолго, потому что кому-то вздумалось вновь пригласить ее на танец, чтобы в приватной форме выразить восхищение ее игрой. Нора даже не сбежала от гостей, как делала всегда в конце вечера.
Они устроились на диване подальше от посторонних взглядов. Она молчала, и князь был вынужден поддерживать разговор в одиночку. И снова принялся превозносить музыкальный талант девушки.
— Прекратите! — нетерпеливо перебила его Нора. — Я не люблю, когда люди неискренне.
— Но мне действительно доставила удовольствие ваша игра.
— И деньги моего отца, — зло добавила Нора. — Но пока не найдут партию Эвелин, меня не просватают. Так что не тратьте на меня свое драгоценное время… Я уверена, у вас не будет никакого шанса со мной.
— Не понимаю вас, — солгал наш князь.
И бедная маленькая Нора не почувствовала в его голосе издёвки.
— Каждый холостой мужчина в этой зале знает в точности до шиллинга состояние моего отца.
— Я не знаю.
— Не обманывайте меня. Иначе вам незачем сидеть рядом со мной. Здесь много красивых женщин, которым вы можете составить прекрасную партию. Хотя бы для вальса. Ведь судя по вашим выигрышам, вы не ищете богатую невесту для возврата карточного долга. Или у вас имеются иные долги? Ах, не надо отвечать… Я понимаю…
— Вы слишком юны для подобных разговоров, — не сумел сдержать улыбки князь. — Поговорим, когда вам исполнится хотя бы шестнадцать.
Нора поднялась первой и ушла, ни разу не обернувшись. Он тоже ушёл и не появлялся в их доме с месяц. Но через месяц почувствовал нестерпимую тоску по маленькой шалунье.
— Давно вас не было видно! — бросила Нора и тут же сбежала.
А потом, когда он высматривал среди гостей барона жертву, подошла к нему и поманила за собой. Что за детские игры за спиной у нянек? Князь обернулся совсем как человек — никого. И тут же приказал себе не смотреть девушке на шею. Она ещё даже не невеста.
— Вы ведь никому не расскажете, правда?
Голос ее дрожал, как и голая рука, которой она схватила его руку, холод которой прекрасно оттеняла кожа перчаток. Князь кивнул. И Нора отворила тяжелую дверь.
— Я могу войти? — спросил он, принимая незатейливую детскую игру.