Она вскидывает голову, оценивающе смотрит на князя, подходит к нему и перекалывает гранатовую брошь на шейном платке.
— Или вы ждёте, что я поблагодарю вас за доставленное мне удовольствие в постели?
Князь перехватывает ее руку в белой перчатке и оставляет на ней лёгкий поцелуй.
— Это я должен сказать вам — спасибо. Признаюсь, меня ещё ни разу не соблазняли и…
— Вы врете, князь Ласкери! — кричит Маска. — Вас до меня соблазнила маленькая английская девочка по имени Нора. У вас это на лице написано, так что прекратите мне врать!
Князь опустил глаза и нос Скарамуша в пол.
— Но я не солгал вам в том, у меня это в первый раз… с мёртвой женщиной.
Ее губы вытягиваются в удивлённо-презрительную линию, которая должна служить заменой улыбке.
— Если я скажу, что вы были моим первым мёртвым мужчиной, вы ведь не поверите?
Князь решает, что лучше воздержаться от ответа, и протягивает ей руку со словами:
— Я не ушёл сразу, потому что боялся заблудиться. Я не запомнил дороги…
Он не ушёл сразу, потому что потребовалось больше минуты, чтобы сбросить охватившее его оцепенение, когда он утонул в бездонных голубых глазах и услышал из чужих уст свое настоящее имя. До него даже не сразу дошёл смысл ее слов, когда вампирша раскрыла свой очаровательный ротик после того, как маска из чёрного бархата вновь скрыла ее лицо.
— Теперь вы поняли, почему я не хотела, чтобы вы снимали с меня маску? Когда в саду вы обнажили свое лицо, я в единый миг прочла, с кем вы сравнили меня во время танца, и побоялась, что моё неожиданное сходство с вашей… Даже не знаю, как назвать вашу англичанку… Любовью? Глупо, слово-то какое человеческое, совсем не для вампира… В общем, я испугалась, что вы оттолкнёте меня, и… Я не хотела оставаться в эту ночь без мужчины.
Она вкладывает свою белую перчатку в его чёрную лакированную, и два мёртвых корабля покидают тихую гавань и плывут по пустым коридорам особняка. Только сейчас князь улавливает звуки музыки, доносящейся с первого этажа из танцевальной залы. Неужели он все ещё способен настолько захотеть женщину, что все его сенсоры, включая слух, отключились… Забавно…
Обратный путь кажется даже слишком коротким. Вот они уже на улице и бредут молча по присыпанным песком и ещё не растаявшим снегом дорожкам сада. Вдруг Маска останавливается возле статуи. Князь поднимает глаза и замирает в ужасе — такая же статуя была в парке, где он встретился с Норой, спустя два года. Маска берет его за руку и тащит вперёд, на ходу извиняясь:
— Простите, простите, дурацкая статуя с дурацким кувшином на дурацкой чаше… Я как-то все не могу до конца осознать, что мужчина да ещё вампир может так живо реагировать на события двухвековой давности. Я даже ей немного завидую…
— Ей завидовать нечего. Нора мертва по моей вине.
— Вампир, говорящий о вине… Я сегодня сделала действительно неплохой выбор… Да, я тоже должна вам кое в чем признаться. Вы были правы, предположив, что вы напоминаете мне того, кто обратил меня и к кому я ещё не совсем остыла, если такое сравнение применимо к нам, мёртвым. Я хочу вам сказать спасибо за… Вы… В общем… Да ладно, лишнее…
— Нет уж нет! Говорите!
Они останавливаются. Она отводит в сторону и так спрятанный под маской взгляд и говорит в темноту, будто слушатель не стоит рядом.
— Столько лет я мучаюсь вопросом, почему он оставил меня умирать под первыми лучами солнца. Поверите ли вы мне, я так, до последней секунды и не поняла, что он вампир. Ну кто верит в нас, встающих из могилы и сосущих у людей кровь… Слышала, что сейчас будто есть какие-то учёные, которые изобрели новую псевдонауку — вампирология. Я, конечно, женщина с умом шестнадцатилетней девчонки, и не мне судить об учёных мужах, но изучать тех, встреча с кем окажется последней, ни теоретически, ни практически невозможно…
Князь нежно берет ее под локоть и заставляет повернуться к нему.
— Не уходите от разговора, милая Маска. Пускай вы знаете моё имя, но я-то не знаю вашего, и вы можете спокойно излить мне свою боль, чтобы она вас наконец отпустила.
Она вновь отворачивается от него и даже делает несколько шагов в сторону.
— Я очнулась и обнаружила себя в полном одиночестве, с ощущением страшного холода и голода. Наверное, это инстинкт, и я сразу поняла, что мне нужно. Моей первой жертвой стал вставший ещё до рассвета почтальон. Странно да, с вами нас тоже свело письмо… Не потеряй я свое приглашение, вы бы не заметили меня среди всей этой пёстрой толпы… Да, и если бы кто-то не прислал вам приглашение… Князь, поспешите к гостям! Вы просто обязаны найти того, кто послал вам приглашение. Ну скорее же! Чего вы стоите?!