Яблочное варенье - легкомысленная кокетка-девочка с кудряшками, живущая легко и беспечно, поющая песни не для кого-то - для себя, просто так, от полноты жизни и счастья. Светлые глаза, летящие юбки, легка на смех и на слезы, прозрачные дольки фруктов в сахарном сиропе, постоянная готовность улыбнуться, все беды летят мимо. Майская полночь и одуряющий запах сирени, растущая луна, выпускной бал и обещание чего-то хорошего - начало жизни, яблоки и груши дольками в тягучем и сладком отваре.
Смородиновое варенье - честный труженик с полной сумкой, который возвращается домой в час пик в переполненном транспорте. Не хватает звезд с неба и не мечтает о далеких странах, но исправно тянет свою лямку жизни. Предел желаний - выспаться и на озеро недалеко от города, предел роскоши - смородиновое варенье со своего огорода, предел счастья - здоровые дети и уютный дом, и кто сказал, что это плохо? Пожалеет чужого ребенка, ревущего на улице, потерявшегося, замурзанного и несчастного, не станет мусорить у подъезда, а после работы еще на родительское собрание в школу, и дочери нужны новые туфли. Доброе и честное смородиновое варенье, не обещающее больше того, что может дать, честно выкладывающееся изо всех своих невеликих силенок. «Такой, как все» - это про нас, мы варим варенье из черной смородины и живем так, как живется. Соль земли, народ, население. И хорошо, что оно есть, мы есть - не было бы нас, не было бы и варенья из смородины, сваренного в старом тазу, вкусного, доброго и простого.
Нижняя строчка - варенье из вишни, на которое свысока поглядывают более удачливые собратья. Варенье из вишни с косточками. Лакомство бедняков и стариков с грошовой пенсией, всех, кто выживает за счет садовых участков и тянет «от зарплаты до зарплаты». Если она есть, конечно, эта зарплата. «Лихие девяностые» - вот что слышится в словах «вишневое варенье», в его сладости чудится горечь тех черных, трудных зим, когда пустые полки и по три часа стоишь в очереди за молоком, а дома - не сделанная геометрия, стирка и младший брат, а мама на работе. И только бабушкины запасы чая, гречки в кладовке да засахарившееся вишневое варенье - а другого нету, сынок, все съели! - помогают дотянуть до весны. Оно остается до последнего, до безденежья, до копеек на трамвай, зажатых в уставшей ладони. Гордым словом «морс» называется вода, чуть подкрашенная вареньем из вишни; раз в неделю, в воскресенье - оладушки из остатков кефира, а на них - по три маленьких ягодки в тягучем сиропе. Выплевываешь косточки, морщишься - и мечтаешь о шоколадке и о Вовке из пятого подъезда. Мы выросли на вишневом варенье, найденном мамой в конце зимы где-то на полке в погребе.
Впрочем, летом не хочется думать о плохом и вспоминать зиму. Пережили, живы, выжили - и слава Богу. Летом будет солнце - оно-то бесплатно для всех. Будет воздух, будут закаты над рекой, ожидание перемен и запах свежескошенной травы. И тяжесть забот отступит, уйдет, растворится... в сладком сиропе, в запахе варенья, сваренного по бабушкиному рецепту в тазу, потемневшем от времени.
29.06.2015