Теперь-то мы полностью завладели вниманием светских особ в ложе. Они смотрели на меня и Джайю, тыча в нас пальцами и смеясь, как Энди, Берти и я могли смеяться над какой-нибудь дешёвой шуткой в комедийном фильме.
Я помог Джайе встать. У неё оказался разбит локоть. Я спросил, всё ли с ней в порядке. Она ответила «да», а затем побежала дальше, когда один из ночных стражей приблизился с поднятой гибкой палкой.
— Не помогать, малыш. Неа, неа, нет!
Я поднял руку, отчасти показать, что я понял, но в основном, чтобы отразить удар гибкой палкой, если он решит огреть меня по лицу.
Ночной солдат отступил назад. Я догнал Эммита.
— Зачем ты это сделал?
Его ответ был достоин любого из тупоголовых потенциальных альфа-самцов, с которыми я занимался спортом на протяжении многих лет. Если вы были спортсменом в старших классах, то знаете. Эти парни потом, в свои двадцать или тридцать лет, торчат у забора во время тренировок, выпячивая пивное брюхо и разглагольствуя о своих былых днях.
— Мне так захотелось.
А это означало, что Эммиту нужно преподать урок. Пока он его не получит, удары, толчки и тычки никогда не прекратятся.
После круга по дорожке, нас отправили на кольца подтягиваться. Половина моих товарищей сделали пять подтягиваний; шесть или семь сделал один или двое; я сделал дюжину, затем по глупости решил покрасоваться.
— Смотрите сюда! — обратился я к Йо и Хэйми.
Я ещё раз подтянулся, перекинул ноги через голову и сделал идеальный оборот на триста шестьдесят градусов. Едва я приземлился, как меня хлестнули по пояснице, причём сильно. Сначала пришла боль, затем жжение.
— Никаких трюков! — рявкнул на меня Аарон. От злости его аура стала ярче, и его человеческое лицо — и так едва видное — почти полностью исчезло. Вот факт: вы можете думать, что в конце концов привыкните к заключению у живых мертвецов, вот только этого никогда не произойдёт. — Никаких трюков! Сломаешь себе запястье или ногу, и я с тебя шкуру спущу!
Я уставился на него, сжав губы и упираясь кончиками пальцев левой руки в землю. Аарон отступил назад, но не потому, что испугался. Он просто освободил место для размаха своей проклятой палкой.
— Хочешь кинуться на меня? Давай! Если тебе нужен урок, я преподам его!
Я покачал головой, от чего мои грязные волосы упали на лоб, и медленно поднялся. Я был крупнее него и тяжелее больше, чем на сто фунтов — по сути он представлял собой мешок с костями, — но его защищала аура. Хотел ли я получить удар током? Нет.
— Извините, — сказал я. Мне показалось, что на секунду Аарон выглядел удивлённым, как и Перси, когда я поблагодарил его. Он жестом велел мне присоединиться к остальным.
— Побежали! — заорал он на нас. — Побежали, вы обезьяны!
Не обезьяны, а очередная мысленная замена. Мы сделали ещё один круг по дорожке (Хэйми даже не пытался), выпили ещё энергетической воды, затем нас направили к «болванам».
Аарон отступил назад. Его заменил другой ночной солдат.
— Первый, кто убьёт своего врага, получит торт! Торт первому убийце! Шаг вперёд и выбрать столб!
Нас было тридцать один человек и только двенадцать столбов-«болванов». Йо схватил меня за запястье и прорычал:
— Сначала посмотри, как это делается.
Меня удивил этот полезный совет больше, чем мог бы. С тортом в виде потенциальной награды, двенадцать моих товарищей-узников быстро вышли вперёд и коснулись обёрнутого мешковиной столба. Среди них были Эрис, Фремми и Стукс, Дабл и Эммит.
— Теперь назад!
Они отступили до самого стола.
— Убейте своего врага!
Они ринулись вперёд. Более половины из них немного отшатнулись назад после ударов — это не бросалось в глаза, но я заметил. Трое столкнулись со своими столбами на полном ходу. Эрис ударила сильно, но она была худенькой, и пластина с ухмыляющимся лицом на верхушке столба только дрогнула. Так же получилось и у другого парня; звали его Мёрф. Удар Эммита был выше всяких похвал. Пластина слетела с его столба и приземлилась в десяти футах.