Последовало ещё одно мучительное ожидание. Наконец, дверь открылась. Появился Аарон с Леммилом — или как там его звали — и двое других ночных солдат. «На выход, малыши! — сказал Аарон, протягивая руки, чтобы открыть двери камер. — Хороший день для восьмерых, и плохой для остальных! Живей! Живей!»
Мы вышли из камер. Сегодня Хэтча не канючил, что болен; Стукс позаботился о нём, хотя лицо бедного Стукси уже никогда не будет прежним. Йота посмотрел на меня с полуулыбкой. Одно его веко дрогнуло, будто в подмигивании. Это придало мне немного мужества. А также осознание того, что сбежим мы или нет, Элден Летучий Убийца, Петра и его команда жополизов получат не то, что ожидают от «Честного».
Когда я проходил мимо Аарона, он задержал меня, уперев кончик своей гибкой палки в рваные остатки моей рубашки. Полупрозрачное лицо на его черепе улыбалось. «Ты думаешь, ты особенный, да? Неа. Остальные думают, ты особенный, да? Они убедятся в обратном».
— Предатель, — сказал я. — Ты предал всё, чему присягал.
Его улыбка пропала с того, что было остатками его человечности; под ними череп скалился своей вечной ухмылкой. Аарон поднял гибкую палку, намереваясь обрушить её на моё лицо, располосовав от волос до подбородка. Я стоял в ожидании этого, даже слегка приподнял голову, готовый принять удар. Через меня говорил кто-то другой, и эти слова были равдивыми.
Аарон опустил свою палку: «Неа, неа, я не буду метить тебя. Оставлю это тому, кто покончит с тобой. Живей, пошёл. Пока я не решил обнять тебя, от чего ты навалишь в штаны».
Но он бы этого не сделал. Я знал это, и Аарон тоже. Второй раунд был объявлен, и он не мог позволить себе нарушить турнирную сетку, вырубив меня или даже убив.
Я последовал за остальными, и Аарон опустил свой хлыст на моё бедро, разорвав штаны. За первоначальным ожогом последовала жгучая боль и потекла кровь. Я не издал ни звука. Не доставил этому дохлому сукину сыну такого удовольствия.
Нас отвели в ту же раздевалку, в двух дверях от комнаты чиновников, где мог — мог — быть выход наружу. Посреди комнаты стоял информационный щит, как и до этого, только в этот раз с меньшим количеством участников.
ВТОРОЙ РАУНД «ЧЕСТНОГО»
Первая группа
Ока против Галли (у.)
Чарли против Джайи
Мёрф против Фрида
Вторая группа
Бендо против Балта
Кэммит против Стукса
Эрис против Куилли
Дабл против Мизела
Третья группа
Эммит против Йоты
Значит в этот раз на финальный бой поставили крепышей. Я подумал, что это тоже неплохо, но независимо от того, как пройдут следующие несколько минут, этот бой не должен состояться.
Верховный Лорд ждал нас, как и перед первый раундом, одетый в парадную форму. На мой взгляд, она походила на то, что мог одеть какой-нибудь диктатор бедной центральноамериканской страны по торжественному случаю.
— Вот мы и снова здесь, — прожужжал он. — Некоторые из вас потрёпаны, но, без сомнения, готовы и жаждут битвы. Что скажете?
— Да, Верховный Лорд, — сказал я.
— Да, Верховный Лорд, — эхом отозвались остальные.
Он посмотрел на моё кровоточащее бедро.
— Ты уже выглядишь потрёпанным, принц Чарли.
Я ничего не ответил.
Он оглядел остальных.
— Разве вы не так его называете? Принц Чарли?
— Нет, Верховный Лорд, — сказал Эммит. — Он просто маленький хрен, который любит важничать.
Келлину это понравилось. Его человеческие губы слегка улыбнулись; под ними виднелась застывшая ухмылка. Он снова обратил своё внимание на меня.
— Говорят, настоящий принц умеет летать, и менять свой облик. Ты умеешь летать?
— Нет, Великий Лорд, — ответил я.
— Можешь менять свой облик?
— Нет.
Он поднял свою гибкую палку, которая была толще и длиннее, чем у его солдат.
— Нет что?
— Нет, Верховный Лорд.
— Так-то лучше. Я дам вам, малыши, немного времени подготовиться, — сказал Келлин. — Приведите себя в порядок для своих господ, прошу, сделайте это, и обдумайте порядок сегодняшних боёв, пока будете умываться. Намочите волосы и зачешите их назад, чтобы они видели ваши лица. Я ожидаю, что вы устроите отличное зрелище для Его Величества, как и в первом раунде. Поняли?