Я объяснил, что мы, беглецы, сможем заснуть только при восходе солнца, а до тех пор будем бодрствовать. К тому же мы были на взводе и испытывали невероятную радость от того, что выбрались из темницы и оказались вдали от поля боя.
Вуди выслушал, кивнул и написал Клаудии. Я восхищался тем, каким аккуратным и ровным был его почерк, учитывая, что он не мог видеть. В записке говорилось: «Чарли и его группа привыкли бодрствовать ночью и спать днём». Клаудия кивнула в знак понимания.
— Она злится, потому что любила его, правда? Когда я встретил Лию, она сказала — через Фаладу, — что Элден был всегда добр к ней.
Вуди написал в своём блокноте и протянул Клаудии: «Он хочет знать о Л. и Э.» Под этим он добавил знак вопроса.
— ГОВОРИ ЕМУ, ЧТО ХОЧЕШЬ! — прогремела Клаудия. — У НАС БУДЕТ ДОЛГАЯ НОЧЬ, А ДОЛГИЕ НОЧИ ХОРОШИ ДЛЯ РАССКАЗОВ. ОН ЗАСЛУЖИВАЕТ ЗНАТЬ.
— Хорошо, — сказал Вуди. — Тогда знай, Чарли, что Лия предпочитает верить, что Элден мёртв, потому что она не сможет поверить в то, что он стал Летучим Убийцей. В детстве они были такими. — Он сложил руки вместе и сцепил пальцы. — Отчасти благодаря обстоятельствам рождения. Они были двумя самыми младшими, и когда их не игнорировали, к ним придирались. Старшие сёстры — Дрю, Элли, Джой и Фала — ненавидели Лию, потому что она была младшей дочерью их матери и отца, их любимицей, но также потому, что они были неприглядными, а она симпатичной…
— ЧТО ОН ТЕБЕ ГОВОРИТ? — проорала Клаудия. Я решил, что всё-таки она умеет немного читать по губам. — ОН ВЕДЁТ СЕБЯ ДИПЛОМАТИЧНО, КАК НА СВОЕЙ РАБОТЕ В ТЕ ВРЕМЕНА, КОГДА ДЖАН ВОССЕДАЛ НА ТРОНЕ? НЕ, НЕ, РАССКАЖИ ПРАВДУ, СТИВЕН ВУДЛИ! ЛИЯ БЫЛА КРАСИВА, КАК СОЛНЕЧНОЕ УТРО, А ОСТАЛЬНЫЕ ЧЕТЫРЕ — УРОДЛИВЫ, КАК КАМЕННЫЕ ЛОДКИ! ЭТИ ЧЕТЫРЕ ПОШЛИ В СВОЕГО ОТЦА, НО ЛИЯ БЫЛА КОПИЕЙ МАТЕРИ!
И опять, «каменные лодки» было не совсем то, что она сказала, но то, что я услышал. Думаю, не стоит объяснять вам, что я слушал очередную сказку. Не хватало только хрустальной туфельки.
— Девочки отточили свои и без того острые язычки на Элдене, — сказал Вуди. — Называли его Тупицей, Большелапым, Мистером Косоглазым и Серолицым…
— Серолицым? Правда?
Вуди улыбнулся тонкими губами.
— Ты начинаешь немного улавливать суть его мести, не так ли? С тех пор, как Элден Летучий Убийца пришёл к власти, Эмпис населён почти исключительно серолицыми людьми. Он искореняет тех немногих, кто невосприимчив к проклятию, и он убил бы всех бабочек-монархов, если бы мог. Он не хочет, чтобы в его саду росли цветы, только сорняки.
Он наклонился вперёд, обхватив колени и держа блокнот в одной руке.
— Но девочки использовали только слова. Его брат терроризировал Элдена кулаками и пинками, когда поблизости никого не было, кроме его верных подлиз. Хотя в этом не было необходимости; Роберт был так же красив, как Элден уродлив, его ласкали и баловали родители, в то время, как Элдена они игнорировали, и у Роберта не было причин для ревности из-за трона, поскольку он был старшим и занял бы его после смерти или отставки Джана. Он ненавидел своего младшего брата просто так. Думаю… — Он замолчал, нахмурившись. — Думаю, для любви всегда есть причина, но иногда ненависть просто есть. Своего рода свободно парящее зло.
Я не ответил, но подумал о двух моих Румпельштильцхенах: Кристофере Полли и Питеркине. Зачем карлик приложил столько усилий, чтобы стереть инициалы, которые вывели бы меня из города задолго до темноты? Зачем он рисковал своей жизнью — и лишился её — указывая на меня Рыжей Молли? Потому что я перешёл ему дорогу в деле с красным сверчком? Потому что я был высоким, а он низким? Я не верил в это ни секунды. Он делал это, потому что мог. И потому что хотел причинить неприятности.
Франна вернулась и что-то прошептала Вуди на ухо. Он кивнул.
— Она говорит, что поблизости есть уцелевшая церковь. Лия пошла туда с Дорой — дамой, которая чинит обувь — и ещё с несколькими, устраиваться на ночлег.
Я вспомнил эту церковь.
— Может быть, это и хорошо. Она, должно быть, устала. — Для Клаудии я указал на Франну у двери, затем сложил руки и положил на них голову.
— УСТАЛА? И ЛИЯ И ВСЕ МЫ! У НАС БЫЛ ДОЛГИЙ ПУТЬ, НЕКОТОРЫЕ ШЛИ МНОГО ДНЕЙ!
— Прошу, продолжай, — сказал я Вуди. — Ты говорил, что девочки ненавидели Лию, а Роберт ненавидел Элдена…
— Они все ненавидели Элдена, — сказал Вуди. — Все, кроме Лии. При дворе было ощущение, что он не доживёт до двадцати.
Я подумал о дряблом, пускающем слюни существе в VIP-ложе, его цвет лица из серого стал ещё более нездоровым зелёным, и задался вопросом, сколько лет Элдену сейчас. Я также гадал, что двигалось под этим пурпурным кафтаном-халатом-мантией… но не был уверен, что хочу знать.