Йо подошёл, поплевал на ладони и начал вращать колесо. Он был силён и продержался довольно долго. Когда он выдохся и отступил, я встал на его место. Колесо вращалось ровно, но тяжело; через десять минуть или около того, мне уже казалось, что я вращаю эту чёртову штуку в клею. Кто-то похлопал меня по плечу. Эрис взялась за колесо. Ей удалось сделать один оборот, затем Джайя немного повернула колесо. Результат её усилий был символическим, но она хотела быть частью команды. В этом нет ничего плохого.
— Что мы делаем? — спросил я Лию. Золотая платформа явно была лифтом, который поднимался по центральному шпилю, но она не двигалась. — И зачем мы это делаем, если Летучий Убийца спустился вниз?
В воздухе раздался какой-то хрип, почти слово. Кажется, «должны». Лия прижала руки к своему горлу и покачала головой, как бы говоря, что чревовещать сейчас слишком трудно. Затем она что-то написала на другой бумаге с рецептами, используя для опоры спину Джайи. Когда она закончила, чернила под кончиком её пера стали совсем бледными, но я смог прочесть.
«Мы должны подняться наверх, чтобы спуститься вниз. Поверь мне».
Какой у меня был выбор?
Глава двадцать девятая
ота снова взялся за колесо, и теперь сопротивление было настолько велико, что он кряхтел с каждой четвертью оборота. Он сделал с полдюжины поворотов, последний всего на несколько дюймов. Затем откуда-то сверху донёсся тихий звон. Он отозвался эхом и затих вдали. Лия жестом велела Йо отступить. Она указала на платформу. Затем указала на нас, подняла руку и согнула в локте, изображая объятья.
— Все мы? — спросил я. — Ты это имеешь в виду? Встать вместе?
Она кивнула, затем совершила последний акт чревовещания, схватившись при этом за горло. Слёзы боли текли по её щекам. Я не хотел представлять, что её горло опутано колючей проволокой, но ничего не мог с собой поделать.
— Собака. Центр. Сейчас.
Мы, люди, ступили на платформу. Радар осталась сзади, присев на корточки и выглядя обеспокоенной. Как только наш вес оказался на платформе, она начала подниматься.
— Радар! — крикнул я. — Прыгай, прыгай!
На секунду я подумал, что она останется позади. Затем её задние лапы сжались, и Радар прыгнула. Она давно ходила без поводка, но ошейник остался. Йота ухватился за него и втащил Радар на платформу. Мы потоптались, освобождая ей место в середине. Она села, посмотрела на меня и скульнула. Я понимал, что она чувствовала. Там едва хватало места для всех нас, даже прижатых друг к другу.
Пол отдалился. На высоте шести футов мы могли бы спрыгнуть, не причинив себе вреда. На двенадцати мы могли бы спрыгнуть, не погибнув. Потом стало восемнадцать — лучше не вспоминать.
Йо стоял на краю, пальцы его ног торчали за пределы платформы. Я стоял на другом краю, и также, не менее четверти от моих ступней висело в воздухе. Эрис, Джайя и Лия сгрудились вокруг Радар. Теперь пол находился в семидесяти футах под нами. Воздух был пыльным, и я подумал, что если начну чихать, могу упасть, что стало бы позорным концом для названного принца.
Голоса шептались и сливались. Один из них отчётливо произнёс: «Мозг твоего отца поедает сам себя».
Джайю начало мутить, и она закрыла глаза.
— Я не люблю высоту, — сказала она. — И никогда не любила, даже чердак в амбаре. Ох, я больше не вынесу, отпустите меня.
Она начала вырываться, поднимая руки, отталкивая Эрис, которая врезалась в Йоту, чуть не сбросив его с края. Радар залаяла. Если бы она запаниковала и начала суетиться, Лия бы упала. И я тоже.
— Держи эту женщину, Эрис, — прорычал Йо. — Пусть сидит спокойно, пока не угробила нас всех.
Эрис потянулась через Радар — и через Лию, которая согнула колени в полуприседе. Эрис обняла Джайю. «Закрой глаза, милая. Закрой глаза и представь, что это сон».
Джайя закрыла глаза и обняла Эрис за шею.
Воздух здесь был холоднее, а я был липким от пота. Я начал дрожать. «Больной, — прошептал голос, который пролетел мимо меня невидимой лентой. — Больной и скользкий, скользкий и падающий».