Я узнал проход, где Лия дожидалась нас, переминаясь с ноги на ногу, сжимая и разжимая рукоять своего меча. Справа от вспомогательной кухни был путь в темницу. Слева, не так далеко, — камера пыток.
Я побежал, оставив остальных позади. За исключением Радар, которая неслась рядом, высунув язык. Камера пыток оказалась дальше, чем я помнил. Когда я достиг открытой двери, то остановился на время, достаточное, чтобы мысленно проговорить даже не молитву, а простое «пожалуйста, пожалуйста». Затем вошёл внутрь.
Сначала я подумал, что там пусто… если только Персиваля не заключили в Железную Деву. Но будь он там, наверняка сочилась бы кровь, а её не было. Затем куча тряпья в дальнем углу зашевелилась. Из неё появилась голова, её обладатель увидел меня и попытался улыбнуться тем, что осталось от рта.
— Перси! — воскликнул я и побежал к нему. — Персиваль!
Он с трудом пытался отдать мне честь.
— Неа, неа, это я должен отдавать тебе честь. Ты можешь встать?
С моей помощью Перси смог подняться на ноги. Одна его рука была замотана грязным куском его же тужурки. Приглядевшись, я увидел, что тряпка намотана в районе его запястья и туго завязана, чтобы остановить кровотечение. Я видел тёмное засохшее пятно на камнях, где он лежал. У него не было запястья. Какой-то ублюдок отрезал его.
Подошли остальные. Джайя и Эрис встали в проходе, но Лия вошла внутрь. Персиваль увидел её и поднёс искалеченную руку ко лбу. Он расплакался. «Хинсе». Это был его лучший вариант произношения слова «принцесса».
Перси попытался склонить колено перед ней, но упал бы без моей поддержки. Он был в грязи, в крови, изуродованный, но Лия обвила руками его шею и обняла его. Этим она мне нравилась, если оставить в стороне всё остальное.
— Ты можешь идти? — спросил я. — Если медленно и с передышками, сможешь? Потому что мы спешим. Отчаянно спешим.
Он кивнул.
— И ты сможешь найти выход?
Он снова кивнул.
— Джайя! — позвал я. — Здесь ты расстанешься с нами. Персиваль выведет тебя наружу. Иди с ним, и давай ему отдохнуть, сколько нужно.
— Но я хочу…
— Мне не волнует, что ты хочешь; мне нужно, чтобы ты это сделала. Вытащи его из этой… этой дыры. Когда выберетесь, там будут другие. — «Лучше бы были», — подумал я. — Отведи его к Клаудии или Вуди, и пусть ему окажут медицинскую помощь. — «Медицинская помощь» — не то, что я сказал, но Джайя кивнула.
Как и Лия, я обнял Персиваля.
— Спасибо, друг мой. Если это возможно, они должны поставить тебе памятник. — «Может быть, с бабочками, сидящими на твоих вытянутых руках», — подумал я и направился к двери. Лия уже была там, дожидаясь меня.
Джайя обняла его одной рукой.
— Я буду с тобой на каждом шагу, Перси. Только веди меня.
— Хринс! — сказал Персиваль, и развернулся. Он прикладывал все усилия, чтобы говорить чётко. — Лючий Уйса! — Он указал на дверь. — Шевро угих! И уука! Ехо уука! — Потом он указал на Лию. — Она нает ороху! — Затем он указал на вверх. — Элла и Араелла! Соро! Соро!
Я посмотрел на Лию.
— Ты его понимаешь?
Она кивнула. Её лицо было мертвенно-бледным. Рана, через которую она принимала пищу, выделялась, как родимое пятно.
Я повернулся к Эрис.
— А ты?
— Летучий Убийца, — сказала она. — Четверо других. И сука. Или, может быть, шлюха. В любом случае, я думаю, он имеет в виду Петру, ведьму с мушкой на лице, которая сидела с ним в ложе. Он сказал, что принцесса знает дорогу. И что-то о Белле и Арабелле.
— Они скоро поцелуются, — сказала Джайя и Персиваль кивнул.
— Позаботься о нём, Джайя. Выведи его отсюда.
— Обязательно, если он и правда знает дорогу. И сделай так, чтобы мы снова увиделись. Все мы. — Она наклонилась и быстро погладила Радар на прощание.
Лия повела нас от винтовой лестницы в другой коридор. Она остановилась у двери, открыла её, покачала головой и пошла дальше.
— Она и в правду знает, куда идёт? — прошептала Эрис.
— Думаю, да.
— Надеешься, да.
— Прошло много времени с тех пор, как она была здесь.
Мы подошли к другой двери. Нет. Затем к следующей. Лия заглянула в помещение и подозвала меня. Там было темно. Она указала на кружку со спичками, которую я взял из кухни. Я попытался чиркнуть одной о зад штанов — классный трюк, который я видел в старом ковбойском фильме «Ти-Си-Эм». Когда это не сработало, я чиркнул спичкой о шершавый камень рядом с дверью и поднял вверх. Комната была облицована деревянными панелями, а не камнем и заполнена одеждой: формой, поварскими халатами, балахонами и шерстяными рубашками. Груда изъеденных молью коричневых платьев лежала под рядом деревянных крючков.