— Не смотри на эти штуки, — сказал я Эрис. Я предположил, что Лия уже это поняла; если она помнила, как сюда попасть, то уж точно запомнила эти странные меняющиеся фигуры. — Думаю, они могут загипнотизировать тебя.
Лия стояла в центре этого жуткого нефа, озираясь вокруг в замешательстве. По кругу располагались проходы, подсвеченные пульсирующим зелёным светом. Их было не меньше дюжины.
— Я не думаю, что смогу, — ответила Эрис. Её голос превратился в дрожащий шепот. — Чарли, извини, но я не думаю, что смогу.
— Ты и не обязана. — Мой голос звучал ровно и странно, я думаю из-за гудения. Это был голос Чарли Рида, который соглашался со всеми грязными трюками, придуманными Бёрдмэном… и добавлял что-то своё. — Иди назад, если сможешь найти дорогу. Если нет, останься здесь и жди нас.
Лия обошла полный круг, медленно, заглядывая в каждый проход. Затем она посмотрела на меня, подняла руки и покачала головой.
Я не знаю.
— Ты дошла только досюда, да? Дальше Элден пошёл без тебя?
Да.
— Но потом он вернулся.
Да.
Я представил себе ожидание здесь, в этой незнакомой зелёной камере с непонятными символами и чёрными штуками, живущими в стенах. Маленькая девочка держится уверенно — держится решительно — несмотря на этот предательский гул. Ждёт в одиночестве.
— Ты приходила с ним в другие разы?
Да. Затем она указала вверх, но я не понял.
— После этого он приходил без тебя?
Долгая пауза… потом: да.
— И в какой-то раз он не вернулся.
Да.
— Ты не ходила за ним, ведь так? Только досюда, но не дальше. Ты не осмелилась.
Она закрыла лицо. Это был достаточный ответ.
— Я ухожу, — выпалила Эрис. — Прости, Чарли, но я… я не могу.
Она убежала. Радар последовала за ней к проходу, из которого мы пришли, и если бы она решила уйти с Эрис, я не стал бы звать её обратно. Гул теперь проникал в мои кости. У меня возникло сильное ощущение, что ни принцесса Лия, ни я никогда больше не увидим внешний мир.
Радар вернулась ко мне. Я опустился на колени и обнял её, стараясь успокоить, насколько мог.
— Ты предположила, что твой брат мёртв.
Да. Затем она взялась за горло и послышались гортанные слова.
— И сейчас мёртв.
Тот, кем я стал — и продолжал становиться — был старше и мудрее, чем старшеклассник, который появился на том маковом поле. Этот Чарли — принц Чарли — понимал, что Лия должна была в это поверить. Иначе вина за то, что она не попыталась спасти брата, была бы слишком велика, чтобы вынести её.
Думаю, к тому времени она уже всё для себя решила.
Пол был из полированного зелёного стекла, и казалось, уходил в бесконечную глубину. Чёрные прожилки копошились под нами, и не было никаких сомнений, что они голодны. Никакой пыли и никаких следов. Если они и были, то кто-то из свиты Летучего Убийцы стёр их — на всякий случай, — чтобы мы не последовали за ними. Поскольку Лия не помнила, невозможно было сказать, по какому из двенадцати проходов они пошли.
Или возможно?
Я вспомнил женщину с мушкой возле рта, которая кричала: «На колени, старая кровь! На колени, старая кровь!» Её звали Петра, и она была одета в зелёное шёлковое платье.
Я достал обрывок ткани и протянул его Радар, которая понюхала его без особого интереса — на неё тоже действовали гул и чёрные фигуры в стеклянных блоках. Но я мог надеяться только на неё. Мы могли.
— Который? — спросил я, и указал на туннели. Радар не пошевелилась, только посмотрела на меня снизу вверх, и я понял, что ужасная атмосфера этого места затуманила мне мозги. Был же набор команд, которые она понимала, но «который» не входил в их число. Я снова поднёс обрывок платья к её носу.
— Ищи, Радар, ищи!
В этот раз она опустила нос к полу. Одна из чёрных фигур будто дёрнулась на неё, и Радар отпрянула, но потом снова опустила нос — моя хорошая собака, моя храбрая собака. Она подошла к одному из туннелей, вернулась, подошла к другому справа. Затем она повернулась ко мне и гавкнула.
Лия не медлила. Она бросилась в туннель. Я последовал за ней. Зелёный стеклянный пол в этом туннеле ещё сильнее шёл под уклон. Будь он ещё круче, думаю, мы бы потеряли опору. Лия увеличила отрыв. Она была быстроногой, а я увальнем, которого ставили играть только на первой базе.
— Лия, подожди!
Но она не замедлилась. Я побежал так быстро, как только позволял наклонный пол. Радар, находясь ближе к поверхности и опираясь на четыре лапы, держалась увереннее. Гудение начало стихать, будто кто-то убавил громкость на гигантском усилителе. Я ощутил облегчение. Зелёное свечение от стен тоже померкло. На смену ему пришёл более слабый свет, который немного усилился, когда мы подошли к выходу из туннеля.