Я прошёл в дом мистера Боудича, где меня встретила Радар. Положив лекарства на кухонный стол, я заглянул в ванную. Подумал, что тесное помещение как раз подходит для установки поручня (и для его использования), но эта работа предстояла мне завтра. Я вспомнил, что в подвале видел кучу чистых тряпок на полке над стиральной машиной, спустился вниз и взял небольшую стопку. Стоял прекрасный весенний день, и первоначально я подумывал провести его на улице, выравнивая штакетник, но решил сначала заняться окнами, чтобы запах очистителя успел выветриться перед возвращением мистера Боудича. А ещё это давало мне повод обойти дом.
Помимо кухни, кладовой и гостиной — мест, где он фактически жил, — была ещё столовая с длинным столом, покрытым скатертью. Стульев там не было, отчего она выглядела довольно пустынной. Также я нашёл комнату, похожую на кабинет или библиотеку, или на сочетание того и другого. С неподдельным ужасом я увидел, что потолок протекает, и некоторые книги подмочило. Они были добротными, дорогими на вид и в кожаных переплётах, не то что небрежные стопки в коридоре. Там было собрание Диккенса, Киплинга, Марка Твена и кого-то по имени Таккерэй. Я решил, когда будет время, достать их с полок, разложить на полу и посмотреть, можно ли их спасти. Скорее всего, на «Ютьюб» были ролики о том, как это сделать. Той весной я часто заходил на «Ютьюб».
На втором этаже было три спальни, плюс бельевой шкаф и ещё одна ванная, размером побольше. В спальне были еще полки с книгами, и лампа для чтения возле кровати, в которой очевидно спал мистер Боудич. Книги были в основном в мягких обложках — детективы, научная фантастика, фэнтези и второсортные ужастики сороковых годов. Некоторые выглядели вполне прилично, и я решил, что если всё пойдёт хорошо, то попрошу что-нибудь из этого почитать. Таккерей, возможно, будет тяжеловат, но «Невеста в чёрном» казалась в моём вкусе. Да, пышногрудая невеста на обложке была одета в чёрное, но лишь частично. На прикроватном столике лежали две книги: «Надвигается беда» Рэя Брэдбери в мягкой обложке, а в твёрдой — том, озаглавленный «Происхождение фантазии и её место в мировой структуре: Юнгианские перспективы». На обложке была изображена воронка, заполняющаяся звёздами.
В одной из других спален стояла застеленная двойная кровать, но покрытая клеёнкой. Третья была совершенно пуста и пахла затхлостью. Будь на мне ботинки вместо кроссовок, мои шаги отзывались бы жутким глухим эхом.
Узкая лестница (Психо-лестница) вела на третий этаж. Не совсем чердак, но использовался в качестве такового. В трёх комнатах была разбросана куча мебели, включая шесть причудливых стульев, которые вероятно шли в комплекте со столом в обеденной комнате, и кровать из пустой спальни, изголовье которой лежало поперёк сверху. Там стояла пара велосипедов (один без колеса), пыльные коробки со старыми журналами, а в третьей, самой маленькой комнате, деревянный ящик с чем-то похожим на плотницкие инструменты из той поры, когда звуковое кино ещё было в новинку. Сбоку виднелись выцветшие инициалы «АБ». Я взял дрель, надеясь, что она поможет мне в установке поручня, но её намертво заклинило. И не удивительно. Крыша протекала в углу, где лежали инструменты, и всё — дрель, два молотка, пила, уровень с бесформенным жёлтым пузырьком в центре — отправилось в страну ржавчины. Нужно что-то делать с протекающей крышей, подумал я, и до начала следующей зимы, иначе сгниют стропила. Если уже не сгнили.
Я начал с окон на третьем этаже, потому что они были самыми грязными. Прямо-таки замызганными. Представил, как часто мне придётся менять воду — к тому же внутренняя часть окон была лишь половиной работы. Я прервался на обед, разогрев банку чили на старой электроплите «Хотпоинт».
— Хочешь облизать тарелку? — спросил я Радар. Она посмотрела на меня своими большими карими глазами. — Я не скажу, если ты не скажешь.
Я опустил тарелку на пол, и она подошла к ней. Затем я вернулся к окнам. Провозился до середины дня. Кожа на пальцах сморщилась, а руки устали от постоянного протирания, но «Виндекс» и уксус (лайфхак с «Ютьюба») сотворили чудо. Дом наполнился светом.
— Мне нравится, — сказал я Радар. — Хочешь прогуляться до моего дома? Посмотреть, чем занимается папа?
Она согласно гавкнула.
Папа ждал меня на переднем крыльце. Его трубка лежала на перилах вместе с кисетом табака. Это означало, что всё-таки у нас будет разговор. И серьёзный.