Отец вынул трубку изо рта и провёл рукой по лицу.
— Хорошо, мы так и поступим. Но я хочу как-нибудь встретиться с ним. Чувствую, что это мой долг. Ты понимаешь?
Я сказал, что понимаю.
— Может быть, когда он немного отойдёт от этого происшествия?
Папа кивнул.
— Пусть будет так. Я люблю тебя, парень.
— Я тебя тоже.
— Но ты должен понимать, что взваливаешь на себя непосильную ношу.
Я понимал, просто не знал, насколько большую. Думаю, так даже лучше. Если бы я знал, то у меня опустились бы руки.
— Есть ещё кое-что, о чём они говорят в программе: день за днём.
Он кивнул.
— Ладно, но летние каникулы быстро закончатся. Тебе нужно продолжать учиться, сколько бы времени ты там ни проводил. Я настаиваю на этом.
— Хорошо.
Он посмотрел на трубку.
— Опять погасла. Всегда так. — Отец положил трубку на перила, затем наклонился и взъерошил густую шёрстку на загривке Радар. Она подняла голову, затем снова опустила. — Чертовски хорошая собака.
— Да.
— Ты полюбил её, не так ли?
— Ну… да. Кажется.
— У неё есть ошейник, но нет бирки — это означает, что мистер Боудич не платит налог за содержание. И полагаю, она никогда не была у ветеринара. — Я тоже так думал. — Никогда не прививалась от бешенства. Не говоря об остальном. — Он замолчал, затем сказал, — У меня есть вопрос, и я хочу, чтобы ты хорошенько обдумал его. Всё идёт к тому, что в итоге мы будем привязаны ко всему этому? Продукты, собачьи лекарства, поручни?
— Не забудь мочеприёмник, — сказал я.
— Так что? Скажи мне, что ты думаешь?
— Он просил всё записывать и сказал, что позаботится о расходах. — В лучшем случае это была половина ответа. Я понимал это, как, вероятно, и папа. Но стоит вычеркнуть «вероятно».
— Не то, чтобы мы совсем уж влипли из-за него. Пара сотен долларов — это одно. Но больница… ты знаешь, сколько стоит недельное пребывание в Аркадиа? Плюс операции и весь последующий уход? — Я не знал, но знал папа, будучи оценщиком страховых убытков.
— Восемьдесят тысяч. Минимум.
— Не может быть, чтобы всё это легло на нас.
— Нет, это ляжет на его плечи. Не знаю, какого рода у него страховка, и есть ли она вообще. Я спросил у Линди, и он сказал, что это не «Оверленд». Скорее всего, «Медикейр». Но кто знает? — Он поерзал в своём кресле. — Я немного проверил его. Надеюсь, ты не сердишься.
Я не сердился и это не удивило меня, потому что проверкой людей папа зарабатывал на жизнь. Было ли мне любопытно? Конечно.
— И что ты нашёл?
— Почти ничего, и я бы сказал, что это невозможно в наши дни.
— Ну, у него нет компьютера и даже мобильного телефона. Поэтому сразу отметаем «Фэйсбук» и другие социальные сети. — Мне казалось, мистер Боудич язвил бы над «Фэйсбуком», даже если бы у него был компьютер. «Фэйсбук» вынюхивает.
— Ты сказал на ящике с инструментами есть инициалы. Кажется, «АБ»?
— Да.
— Сходится. Участок на холме занимает полтора акра, и это чертовский большой кусок земли. Он был приобретён кем-то по имени Адриан Боудич в 1920 году.
— Его дедом?
— Может быть, но учитывая возраст мистера Боудича, это скорее его отец. — Папа взял трубку с перил, пожевал её и вернул на место. — Кстати, сколько ему лет? Неужели он и правда не знает?
— Думаю, так и есть.
— Когда я видел его в прежние времена — это было до того, как он совсем стал затворником, — Боудич выглядел лет на пятьдесят. Я махал ему и иногда он махал в ответ.
— Никогда с ним не разговаривал?
— Может быть, говорил «привет» или перекидывался парой слов о погоде, но он был не из разговорчивых. В общем, он примерно подходил по возрасту для Вьетнама, но я не смог найти никаких записей о его военной службе.
— Значит, он не служил.
— Вероятно, не служил. И, вероятно, я мог бы узнать больше, если бы ещё работал в «Оверленд», но я больше там не работаю и не хочу просить Линди.
— Я понимаю.
— Я выяснил, что какие-то деньги у него есть, потому что налоги на недвижимость находятся в публичном доступе, и счёт за дом № 1 по Сикамор в 2012 составил двадцать две тысячи с мелочью.
— Он платит столько каждый год?
— Сумма варьируется. Но важно то, что он платит, и он уже жил здесь, когда мы с мамой переехали сюда — кажется, я тебе говорил об этом. Раньше он платил гораздо меньше, налог на недвижимость растёт, как и всё остальное, но всё равно речь идёт о шестизначных цифрах. Приличный кусок. Чем он занимался до выхода на пенсию?
— Не знаю. Я же совсем недавно познакомился с ним, после того, как с ним случилось несчастье. У нас ещё не было так называемого разговора по душам. — Хотя он приближался. Я просто пока этого не знал.