— Я тоже не знаю, ничего не нашёл. Что, как я уже говорил, невозможно в наши дни. Я слышал о людях «вне системы», но обычно они живут в дебрях Аляски с культом, ожидающим конца света, или в Монтане, как Унабомбер.
— Уна-кто?
— Доморощенный террорист. Настоящее имя: Тед Качински. Ты случайно не видел в доме Боудича какого-нибудь оборудования для изготовления бомб? — Папа шутливо приподнял брови, но я не был до конца уверен, шутит ли он.
— Самой опасной штукой, которую я видел, была коса. О, и ещё ржавый топор в том ящике на третьем этаже.
— Какие-нибудь фотографии? Например, его отца или матери? Или его самого в молодости?
— Неа. На единственном фото изображена Радар. На столе в гостиной, рядом с его мягким креслом.
— Хм. — Папа потянулся за трубкой, но передумал. — Мы не знаем, откуда берутся его деньги — если предположить, что они у него всё ещё есть, — и мы не знаем, чем он зарабатывал на жизнь. Полагаю, некое занятие на дому, потому что он агорафоб. Это значит…
— Я знаю, что это значит.
— Мне кажется, он всегда был склонен к этому, и с возрастом всё становилось только хуже. Втянулся.
— Женщина через дорогу сказала, что раньше он гулял с Радар по ночам. — Овчарка навострила уши, услышав своё имя. — Это кажется немного странным — большинство людей выгуливает собак в дневное время, но…
— Ночью на улицах меньше людей, — сказал папа.
— Ага. Он определённо не похож на человека, который любит поздороваться по-соседски.
— И ещё кое-что, — сказал папа. — Странно… слушай, а он сам не кажется тебе странным?
Я пропустил папин вопрос мимо ушей и спросил, что он имел в виду, говоря «и ещё кое-что».
— У него есть автомобиль. Не знаю, где он хранится, но он есть. Я нашёл запись в интернете. У него «Студебекер» 1957 года. Он получает льготу на акцизный налог, потому что машина зарегистрирована, как антиквариат. Как и налог на недвижимость, его нужно платить каждый год, но он гораздо меньше. Около шестидесяти баксов.
— Если у него есть машина, ты можешь попробовать отыскать его водительские права, пап. Так мы узнаем, сколько ему лет.
Он улыбнулся и покачал головой.
— Хорошая мысль, но в Иллинойсе никогда не выдавались права на имя Говарда Боудича. И разумеется, тебе не нужны права, чтобы купить машину. Она может быть даже не на ходу.
— Зачем платить лишние деньги за машину, которая не ездит?
— Скажу больше, Чип: зачем платить налог, если у тебя нет прав?
— А что на счёт Адриана Боудича? Отца или деда? Может быть, он имел права.
— Не думал об этом. Я проверю. — Отец замолчал. — Ты уверен, что хочешь заниматься этим?
— Уверен.
— Тогда расспроси его о чём-нибудь. Потому что, насколько я могу судить, его не существует.
Я сказал, что спрошу. На этом, казалось, разговор подошёл к концу. Я подумал рассказать о странном шуршащем звуке, который слышал в сарае — сарае с массивным амбарным замком на двери, который якобы пуст, — но не стал. Этот звук вспоминался мне всё реже, мне и без него было о чём подумать.
Я всё ещё размышлял обо всех этих вещах, когда снимал клеёнку с кровати в комнате для гостей, где мне предстояло спать часть весенних каникул, а, может, до конца каникул. Постель была заправлена, но простыни пахли затхлостью и сыростью. Я снял их и постелил свежие из бельевого шкафа. Насколько свежие я не знал, но они пахли лучше, и там был комплект для раскладного дивана и одеяло.
Я спустился вниз. Радар сидела у лестницы и ждала меня. Я бросил постельное бельё на мягкое кресло мистера Боудича и заметил, что придётся его отодвинуть вместе с маленьким столиком, чтобы разложить диван. Когда я отодвинул стол, ящик наполовину открылся. Я увидел кучу мелочи, губную гармошку, такую старую, что большая часть хромированного покрытия стёрлась… и баночку «Карпрофена». Это обрадовало меня, потому что мне не нравилось думать, что мистер Боудич игнорирует недомогания своей стареющей собаки, и это объяснило, почему женщина из зоомагазина пошла мне на уступку. А вот то, что лекарства не очень-то помогали, меня не радовало.
Я накормил Радар, засунув таблетку из новой баночки в её еду. Я думал, новое лекарство будет лучше и, возможно, более действенным. Затем поднялся наверх за подушкой. Радар снова ждала у подножия лестницы.
— Господи, ты уже всё слопала!
Радар хлопнула хвостом и отодвинулась ровно настолько, чтобы я мог пройти.