Входя в дом, я уже принял решение. Лучше умолчать о восьми тысячах долларов в банке для муки и об этих «пульках», которые не были пульками. По крайней мере, до разговора с мистером Боудичем на следующий день.
— Привет, Чарли, — крикнул отец из гостиной. — Как собака?
— В порядке.
— Рад слышать. Бери «Спрайт» и стул. По «Ти-Си-Эм» идёт «Окно во двор»
Я взял «Спрайт», вошёл и выключил звук.
— Мне надо кое-что тебе сказать.
— Что может быть важнее Джеймса Стюарта и Грейс Келли?
— Как тебе это? — Я вынул пачку денег из кармана и бросил на кофейный столик.
Я ожидал удивления, внимания и настороженности. Но увидел любопытство и ухмылку. Папа считал, что мистер Боудич, прячущий деньги в одной из кухонных банок, вполне соответствует тому, что он назвал собирательным менталитетом агорафоба (я рассказывал ему о коридоре Старого Чтива, не говоря уж о древнем телевизоре и устаревшей кухонной технике).
— Там было что-то ещё?
— Немного, — ответил я. Это не было ложью.
Папа кивнул.
— Ты проверил остальные банки? Возможно, найдётся пара сотен в сахаре. — Он улыбался.
— Неа.
Он взял две сотни.
— Чуть больше, чем мы потратили, но ему, вероятно, понадобятся и другие вещи. Хочешь, я внесу на твой счёт четыре сотни?
— Конечно.
— Отлично. С одной стороны, он дёшево купил тебя, по крайней мере, в первую неделю. Думаю, что нянька на полный рабочий день обходится дороже. С другой стороны, ты будешь зарабатывать во время учёбы, а ночевать там только во время весенних каникул. — Отец повернулся, чтобы посмотреть мне прямо в глаза. — Нам это ясно?
— Полностью, — сказал я.
— Ладно, хорошо. Заначка Боудича вызывает у меня некоторое беспокойство только потому, что мы не знаем, откуда у него деньги, но я готов дать ему кредит доверия. Мне нравится, что он доверяет тебе, и мне нравится, что ты готов взять это на себя. Ты ведь думал, что будешь работать бесплатно, да?
— Ага. Думал.
— Ты хороший парень, Чарли. Не понимаю, чем я заслужил такого сына.
Учитывая то, что я скрывал — не только о мистере Боудиче, но и о том дерьме, которое мы вытворяли с Берти, — мне стало немного стыдно.
Лежа в постели той ночью, я представил, что мистер Боудич прячет в запертом сарае золотую жилу и, может быть, гномов, которые там трудятся. Гномов по имени Тихоня и Ворчун. Это заставило меня улыбнуться. Мне пришла в голову мысль: что бы ни находилось в сарае, возможно, это и есть тот самый большой секрет, о котором он хотел поговорить, но я ошибался. Позже я узнал тайну сарая.
Глава шестая
ы с мистером Боудичем неплохо поболтали, пока его сосед по палате смотрел игру «Уайт Сокс» и «Тайгерс» в комнате отдыха на третьем этаже, с кардиомонитором, прикреплённом к его груди.
— У него проблема с сердечным ритмом, которую они не могу до конца устранить, — сказал мистер Боудич. — Слава Богу, мне не нужно об этом беспокоиться. У меня и так достаточно проблем.
Он показал мне, как ходит в ванную, изо всех сил опираясь на свои локтевые костыли. Это явно причиняло ему боль, и когда он вернулся после облегчения, его лоб был мокрым от пота, но я был воодушевлён. Ночью ему мог понадобиться мочеприёмник с длинной и на вид опасной горловиной, но он казался получше «утки». Если только мистер Боудич не упадёт посреди ночи и снова не сломает ногу. Я видел, как мышцы на его тощих руках дрожали при каждом шаге. Он сел на кровать со вздохом облегчения.
— Ты не поможешь мне с… — Он указал на скобяное изделие, обтягивающее его ногу.
Я приподнял ногу с фиксатором, и когда она оказалась вытянута, он снова вздохнул и попросил пару таблеток из стакана «Дикси» на его прикроватном столике. Я дал их ему, налил немного воды из кувшина, и они отправились внутрь; его кадык подпрыгивал на морщинистой шее, как обезьяна на палке.
— Они перевели меня с морфина на это, — сказал он. — «Оксиконтин». Врачи говорят я подсяду, если уже не подсел, и придётся избавляться от зависимости. Сейчас это кажется честной сделкой. Просто сходить до туалета ощущается, как сраный марафон.
Я представлял каково это, и ванная в его доме находилась дальше от дивана. Возможно, ему всё-таки понадобится судно, по крайней мере для начала. Я сходил в ванную, намочил полотенце и выжал его. Когда я наклонился над мистером Боудичем, он отстранился.