Джек крадёт в основном золотые вещи: монеты, гусыню, которая несёт золотые яйца, золотую арфу, которая предупреждает великана. Но это не воровство в обычном понимании, потому что великан сам украл все эти вещи. Я узнал, что знаменитый напев великана — фи-фай-фо-фух, чую англичанина я дух — был заимствован из «Короля Лира», где персонаж по имени Эдгар говорит: «Пришёл Роланд к Темной Башне. И молвил он опять: „Фи-фо-фам, дух британца чую там“». И кое-что ещё, я не помню откуда, то ли из мультфильма, то ли из книги «Литл Голден Бук»: спальня великана усеяна детскими костями. От имени великана стыла в жилах кровь.
Гогмагог.
Я выключил торшер в одиннадцать и дремал, пока будильник на телефоне не разбудил меня без четверти двенадцать. Я ещё не потрудился спрятать «Окси» в сейф; они лежали на комоде, куда я сложил свою одежду. Взяв две таблетки, я спустился вниз. Радар зарычала на меня в темноте и уселась.
— Тише, девочка, — сказал мистер Боудич, и она успокоилась. Я включил свет. Он лежал на спине, глядя в потолок. — Вот и ты, минута в минуту. Мне очень не хотелось звонить в звонок.
— Вы поспали?
— Немного. После того, как я проглочу эти чёртовы штуки, возможно, снова смогу отключиться. Если повезёт, до рассвета.
Я дал ему таблетки. Он приподнялся на локте и проглотил их, затем отдал мне стакан и снова лёг.
— Уже лучше. Полагаю, это психологический эффект.
— Вам нужно что-нибудь ещё?
— Нет. Возвращайся в постель. Растущему организму нужен сон.
— Думаю, я уже достаточно вырос. — По крайней мере, надеялся на это. Я был ростом шесть футов и четыре дюйма, весил двести двадцать фунтов. Если я ещё вырасту, то стану как…
— Гогмагог, — сказал я без задней мысли.
Я ожидал услышать смех, но не получил даже улыбки.
— Штудировал сказки?
Я пожал плечами.
— Доставка золота до Стэнтонвилла навела меня на мысль о волшебных бобах и бобовом стебле.
— Значит, теперь ты понимаешь Джека.
— Кажется, да.
— В Библии Гог и Магог — это воинственные народы древнего мира. Ты знал это?
— Нет.
— Книга Откровений. Объедени их вместе и у тебя получится настоящий монстр. Тот, от которого лучше держаться подальше. Выключи свет, Чарли. Нам обоим нужен сон. Иди поспи, и я попробую уснуть. Мне не помешает небольшая передышка от боли.
Я погладил Радар, затем выключил свет. Направился к лестнице, затем обернулся. «Мистер Боудич?»
— Говард, — сказал он. — Тебе пора привыкать к этому. Ты же не долбаный дворецкий.
По мне, так я как раз походил на дворецкого, но не хотелось спорить в столь поздний час.
— Говард, хорошо. Чем вы зарабатывали на жизнь до пенсии?
Он усмехнулся, издав хриплый, но не неприятный звук.
— Я был землемером на полставки и лесозаготовителем на полставки. Обычным лесорубом, если по-простому. Таких полно в сказках. Иди в постель, Чарли.
Я ушёл и спал до шести, когда нужно было выдать таблетки — в этот раз не только обезболивающие, но полный набор лекарств. И снова я увидел мистера Боудича бодрствующим и смотрящим в потолок. Я спросил: спал ли он. Он ответил «да». Сомневаюсь, что это было правдой.
На завтрак у нас был омлет. Мистер Боудич сел на краю раскладного дивана, положив ногу с фиксатором на пуфик, который прилагался к его мягкому креслу. Он снова попросил меня уйти, чтобы воспользоваться мочеприёмником. Когда я вернулся, он уже стоял на здоровой ноге, опираясь на костыли, и глядел в переднее окно.
— Вам следовало подождать меня, я бы помог, — сказал я.
Он хмыкнул.
— Ты выправил штакетник.
— Радар помогала.
— Не сомневаюсь. Смотрится лучше. Помоги мне вернуться в постель, Чарли. Держи ногу так, как ты делал раньше.
Я уложил мистера Боудича на диван. Затем взял Радар на прогулку по Пайн-Стрит; новые, более свежие лекарства, казалось, помогали, потому что она прошла довольно большое расстояние, помечая по пути телефонные столбы и пару гидрантов — Радар Боудича. Позже я отнёс чек мистера Боудича в банк. Дома — папа к тому времени уже давно ушёл — я захватил кое-какую одежду и свой ноутбук. На обед у мистера Боудича снова были СИС, а у меня хот-доги. На ужин хорошо было бы приготовить заморозку (мне нравился «Стауффер»), но у мистера Боудича не было микроволновки. Я положил немного мяса из «Тиллер и Сыновья» размораживаться. В будущем я видел себя просматривающим кулинарные ролики на «Ютьюб», если мы не собирались питаться консервированным супом и сардинами. Я выдал мистеру Боудичу полуденные таблетки. Позвонил Мелиссе Уилкокс для доклада, как она меня просила. Мне полагалось рассказывать ей, сколько раз мистер Боудич вставал с дивана, что он ел и было ли у него опорожнение кишечника. На последнее — большое «нет», чему она не удивилась. Сказала, что «Оксиконтин» способствует сильному запору. После обеда я отнёс конверт в его почтовый ящик и поднял флажок. Внутри лежал чек, выписанный им для больницы Аркадиа. Я мог бы отнести его сам, но мистер Боудич хотел сперва убедиться, что чек Хайнриха прошёл.