— Адское представление теней Кугера и Дарка.
— Я помню, что там была слепая гадалка. Жутковатая.
— Ага, Пыльная Ведьма — жуткая до усрачки.
— Ладно, читай, а я буду смотреть телевизор и морально разлагаться. Только смотри, чтобы потом не приснились кошмары.
«Если вообще засну», — подумал я.
Хотя Радар, наверное, могла бы подняться по лестнице под действием нового лекарства, я прошёл в маленькую гостевую комнату, и она проследовала за мной, уже чувствуя себя как дома в нашей обители. Я разделся до трусов, положил под голову лишнюю подушку и продолжил чтение. На записи мистер Боудич сказал, что на площади позади дворца есть огромные солнечные часы, и они вращаются, как карусель в романе Брэдбери, и в них секрет его долголетия. Часы позволили ему вернуться в Сентрис-Рест достаточно молодым, чтобы выдать себя за своего сына. В романе «Надвигается беда» карусель могла состарить, вращаясь по часовой стрелке, и омолодить, вращаясь в обратную сторону. И мистер Боудич хотел сказать что-то ещё. Я уверен, он… не важно.
Хотел ли он сказать, что Рэй Брэдбери почерпнул свою идею для карусели из солнечных часов в том, другом мире? Мысль об омоложении или старении на карусели была нелепой, но допустить, что уважаемый американский автор посетил то место, было ещё нелепей. А было ли? Брэдбери провёл свои ранние годы в Уокигане, который находится меньше чем в семидесяти милях от Сентрис-Рест. Краткое знакомство со статьёй в «Википедии» убедило меня, что это простое совпадение, если только он не посетил другой мир будучи маленьким ребёнком. Если другой мир существовал. В общем, в моём возрасте он уже жил в Лос-Анджелесе.
Я уверен, он… не важно.
Я запомнил страницу и положил книгу на пол. Я был почти уверен, что Уилл и Джим переживут свои переключения, но полагал, что уже не останутся столь невинными. Детям не стоит сталкиваться с ужасными вещами. Я знал это по собственному опыту.
Я встал и натянул штаны. «Пошли, Радс. Тебе нужно прогуляться и намочить кусты».
Она пошла вполне охотно, почти не прихрамывая. Утром она снова будет хромать, но после разминки её движения становились естественными. По крайней мере, так было до сих пор. Это не продлится долго, если помощница ветеринара была права. Она сказала, что будет удивлена, если Радар дотянет до Хэллоуина, до которого оставалось пять недель. Даже меньше.
Радс обнюхивала лужайку. Я посмотрел на звёзды, отыскав неизменные Пояс Ориона и Большую Медведицу. По словам мистера Боудича, в другом мире было две луны и созвездия, неизвестные земным астрономам.
Это невозможно. Всё это.
И всё же колодец существовал. И ступени. И отвратительный гадский жук. Я всё это видел.
Радар согнула задние лапы в свойственной ей изящной манере, затем подошла ко мне в поисках лакомства. Я дал ей половинку «Бонз» и повёл обратно в дом. Я читал допоздна, папа уже лёг спать. Мне тоже пора была укладываться. Собака мистера Боудича — моя собака — вздохнула и едва слышно пукнула. Я выключил свет и уставился в темноту.
Расскажи всё отцу. Отведи его в сарай. Жук, которого застрелил мистер Боудич, всё ещё будет там — то, что он него осталось — и даже если нет, там будет колодец. Это тяжёлая ноша, раздели её.
Сохранит ли отец секрет? Как бы сильно я его ни любил, я не верил в это. Не мог. У АА есть тысяча лозунгов и девизов, и один из них гласит: ты болен настолько, насколько больны твои секреты. Может ли он поделиться с Линди? Или с доверенным другом на работе? Или со своим братом, дядей Бобом?
Затем я вспомнил кое-что из школы, слышал в шестом или седьмом классе. Американская история, мисс Гринфилд. Это была цитата Бенджамина Франклина: «Трое могут сохранить секрет, если двое из них мертвы».
Ты можешь себе представить, что случится, если люди узнают о существовании другого мира?
Вопросом задавался мистер Боудич, но, думаю, ответ мне был известен. Этот мир заберут. «Приберут к рукам», — как сказала бы моя хипповатая учительница. Дом № 1 по Сикамор-Стрит стал бы сверхсекретным правительственным объектом. Они избавятся от всех соседей в округе. И да, началась бы эксплуатация; если мистер Боудич был прав, последствия будут ужасными.
Наконец я заснул и мне приснилось, что что-то шевелится у меня под кроватью. Я знал, что это. Гигантский таракан, который мог укусить. Я проснулся рано утром, уверенный, что он всё ещё там. Но тогда Радар бы залаяла, а она крепко спала, посапывая от происходящего в её собственных снах.