В понедельник я пошёл навестить свою «старую подругу» миссис Силвиус и спросил, могу ли взять (один раз за семестр) вторник для общественных работ. Она наклонилась ко мне через стол и заговорила низким доверительным тоном.
— Неужели я чувствую запах прогула? Спрашиваю, потому что учеников просят уведомить об этом как минимум за неделю. Это не требование, Чарли, но убедительная просьба.
— Нет, тут всё серьёзно, — сказал я, глядя ей прямо в глаза. Этому полезному приёму, когда говоришь неправду, я научился у Берти Бёрда. — Я собираюсь обойти всех торговцев в городе и предложить им «Возьмись-За».
— «Возьмись-За»? — миссис Силвиус невольно заинтересовалась.
— Ну, обычно это «Возьмись-За-Шоссе», я занимался этим в «Кей-Клабе», но хочу пойти дальше. Заинтересовать владельцев магазинов в «Возьмись-За-Парк» — у нас их, знаете ли, целых шесть, — в «Возьмись-За-Подземный переход», многие из них в грязи, это печально, — может быть, даже в «Возьмись-За-Пустырь», если смогу убедить…
— Я поняла. — Она взяла бланк и что-то нацарапала на нём. — Возьми это, пусть подпишут все учителя, потом принеси обратно мне. — И когда я уходил: — Чарли? Я всё ещё чую запах прогула. Он буквально окутывает тебя.
Я не совсем лгал об общественных работах, но скрыл правду о том, зачем мне понадобился выходной. На пятом уроке я пошёл в библиотеку, взял буклет «Джейсис», в котором были перечислены все магазины города, и отправил электронные письма, просто изменив приветственные слова и придуманные названия «Возьмись-За». Это заняло полчаса, так что у меня осталось ещё двадцать минут до звонка на следующий урок. Я подошёл к стойке и спросил мисс Норман есть ли у неё «Сказки братьев Гримм». Бумажной книги не оказалось, но она подала мне «Киндл» с наклейкой «СОБСТВЕННОСТЬ ХИЛЛВЬЮ-ХАЙ» и дала одноразовый код для загрузки книги.
Я не стал читать сказки, только пробежался по содержанию и бегло просмотрел введение. Я был заинтригован (но не совсем удивлён), узнав, что большинство сказок, которые я слышал с детства, имели мрачные версии. Оригинал «Златовласки и трёх медведей» передавался из уст в уста с 16 века, но в нём не было маленькой девочки по имени Златовласка. Главной героиней была мерзкая старуха, которая вторглась в дом медведей и буквально уничтожила всё их имущество, затем выскочила в окно и с гоготом убежала в лес. «Румпельштильцхен» была ещё хуже. В версии, которую я смутно помнил, старый Румпель умчался в гневе, когда девочка, которой было поручено прясть из соломы золото, отгадала его имя. В версии братьев Гримм 1857 года он упёрся одной ногой в землю, взялся за вторую и разорвал себя на части. Я подумал, что эта история достойна франшизы «Пила».
Шестым уроком был предмет под названием «Америка сегодня», длившийся всего лишь один семестр. Понятия не имею, о чём вещал мистер Масенсик. Мои мысли были заняты выдуманной материей. Например, каруселью в «Надвигается беда» — она была похожа на солнечные часы в Другом мире. Секрет моего долголетия, сказал мистер Боудич. Джек украл золото у великана. Мистер Боудич также украл золото у… кого? Или у чего? У великана? У какого-то выдуманного демона по имени Гогмагог?
Как только мои мысли пошли по этому пути, я стал везде замечать совпадения. Моя мама погибла на мосту через Литтл-Румпл-Ривер. А как на счёт коротышки со смешным говором? Разве не так в сказке описывался Румпельштильцхен? А если взять меня? Во скольких выдуманных историях фигурировал молодой герой (например, Джек), отправившийся в неведомую фантастическую страну? Или взять «Волшебника страны Оз», где торнадо перенесло маленькую девочку из Канзаса в мир ведьм и жевунов? Я не был Дороти, а Радар не была Тото, но…
— Чарльз, ты там заснул? Или, может быть, мой сладкозвучный голос загипнотизировал тебя? Ввёл в транс?
В классе раздался смех, в основном тех, кто не отличил бы «сладкозвучный» от жёлтой дыры в снегу.
— Нет, я тут.
— Тогда, возможно, ты выскажешь нам своё взвешенное мнение об убийстве полицией чернокожих Филандо Кастиля и Элтона Стерлинга?
— Хреново, — сказал я. Я был всё ещё занят своими мыслями и это вырвалось само собой.
Мистер Масенсик одарил меня своей фирменной натянутой улыбкой и сказал:
— Действительно, хреново. Не стесняйтесь, мистер Рид, погружайтесь обратно в свой транс.
Он продолжил лекцию. Я пытался сосредоточиться на ней, но подумал о том, что сказала миссис Силвиус — не «фи-фай-фо-фам, дух британца чую там», а «я всё ещё чую запах прогула, он буквально окутывает тебя».