Конечно, это совпадение — мой отец говорил, если вы купили синюю машину, вы везде будете замечать синие машины, — но после того, что я видел в сарае, я не мог не задаваться вопросами. И вот ещё кое-что. В фантазийной истории автор придумывал какой-нибудь способ, с помощью которого юный герой или героиня могли исследовать мир, который я теперь называл Другим. Например, автор мог отправить родителя или родителей в поездку на несколько дней, расчищая путь юному герою, чтобы тот мог посетить другой мир, не провоцируя кучу вопросов, на которые не мог ответить.
«Совпадение, — подумал я, когда прозвенел звонок, и ученики направились к выходу. — Синдром синей машины».
Только гигантский таракан не был синей машиной, как и те ступени, ведущие вниз в темноту.
Я упросил мистера Масенсика подписать бланк общественных работ, и он одарил меня своей натянутой улыбкой.
— Хреново, а?
— Простите, простите.
— На самом деле ты не был далёк от истины.
Я вышел и направился к своему шкафчику.
— Чарли?
Это была Арнетта Фримэн, выглядевшая великолепно в своих узких джинсах и топике без рукавов. Со своими голубыми глазами и светлыми волосами до плеч, Арнетта доказывала, что для белой Америки не всё потеряно. Год назад — когда я был более спортивным и немножко более известным благодаря «Тёрки Боул» — мы с Арнеттой провели несколько учебных занятий в подвальной комнате её дома. Что-то изучили, но гораздо больше целовались.
— Привет, Арни, как дела?
— Ты хочешь прийти сегодня вечером? Мы могли бы подготовиться к тесту по «Гамлету». — Её голубые глаза смотрели глубоко в мои карие.
— Я бы с удовольствием, но папа уезжает по делам почти до конца недели. Сейчас мне надо побыть с ним.
— О, блин. Жаль. — Она нежно прижимала две книги к своей груди.
— Я смогу в среду. Если ты не занята.
Она просияла.
— Это было бы замечательно. — Она взяла мою руку и положила себе на талию. — Я поспрашиваю тебя о Полонии, а ты, может быть, проверишь моего Фортинбраса.
Она чмокнула меня в щёку, затем ушла, покачивая попкой так, что это было… в общем, завораживающе. Впервые после библиотеки я не думал о сходствах между выдуманным и настоящим мирами. Мои мысли были только об Арнетте Фримэн.
Папа вышел из дома ярким и ранним утром вторника, неся свою дорожную сумку и одетый в «я-собираюсь-в-лес» одежду: вельветовые брюки, фланелевая рубашка, шапка «Беарс». Через плечо у него было перекинуто пончо. «В прогнозе дождь, — сказал он. — Это ставит крест на лазании по деревьям, о чём я не жалею».
— Газировка во время «коктейльного часа», хорошо?
Он ухмыльнулся.
— Может быть, с ломтиком лайма. Не переживай, сынок. Там будет Линди, и я буду держаться с ним. Позаботься о своей собаке. Она снова хромает.
— Я знаю.
Он быстро сцапал меня одной рукой и поцеловал. Когда он сдал назад по подъездной дорожке, я поднял руку, призывая остановиться, и подбежал к водительской двери. Он опустил стекло.
— Я что-то забыл?
— Нет, я забыл. — Я подался вперёд, обнял его и поцеловал в щёку.
Он озадаченно улыбнулся.
— Это ещё за что?
— Я просто люблю тебя. Вот и всё.
— Я тебя тоже, Чарли. — Он потрепал меня по щеке, выехал на улицу и направился в сторону проклятого моста. Я провожал его взглядом, пока он не скрылся из вида.
Кажется, в глубине души, я что-то чувствовал.
Я вывел Радар на задний двор. Он был невелик по сравнению с акром мистера Боудича, но достаточно просторный, чтобы Радс могла размяться. Чем она и занялась, но я знал, что её время на исходе. Если я мог что-то сделать для неё, то это должно было произойти как можно скорее. Мы вернулись в дом, и я дал ей немного мясного рулета, оставшегося с прошлого вечера, засунув в него дополнительную таблетку. Она проглотила рулет, затем свернулась калачиком на ковре в гостиной — место, которое она уже считала своим. Я потрепал её за ушами, от чего она всегда закрывала глаза и открывала пасть.
— Мне нужно кое-что выяснить, — сказал я. — Будь хорошей девочкой. Я вернусь, как только смогу. Постарайся не гадить в доме, но если прижмёт, сделай это там, где будет легко убрать.
Она пару раз шлёпнула хвостом по ковру — меня вполне устроил её ответ. Я подъехал на велике к дому № 1 по Сикамор-Стрит, высматривая коротышку со смешной походкой и манерой говорить. Но никого не увидел, даже миссис Ричлэнд.
Я зашёл внутрь, поднялся наверх, открыл сейф и застегнул ремень с оружием на поясе. Я не чувствовал себя стрелком, несмотря на блестящие кончо и завязки, я чувствовал себя ребёнком. Если я поскользнусь на той спиральной лестнице и упаду, через какое время меня найдут? Может быть, никогда. А если найдут, что они найдут ещё? На записи мистер Боудич сказал, что завещанное мне — не подарок, а бремя. Тогда я не до конца понимал это, но достав из кухонного шкафа фонарик и засунув его в задний карман джинсов, точно понял. Я пошёл к сараю, надеясь, что спустившись вниз найду не коридор, ведущий в другой мир, а лишь кучу камней и грязную лужу грунтовой воды.