Я ел и думал. Если я собирался отправиться в путь вместе с Радар, нужно было оставить ложные следы, ведущие не к дому мистера Боудича. Решение пришло, когда я шёл в гараж, и я подумал, что это может сработать. Должно сработать.
Я взял тачку, и кое-что увидел. На одной из полок лежал мешок с гидроксидом кальция, более известном, как негашёная известь. Зачем она могла понадобиться папе? Вы уже догадались: тараканы. Немного в подвале и немного в гараже. Я положил мешок в тачку, затем вернулся в дом и показал Радар её поводок.
— Если я возьму тебя на холм, ты будешь умницей?
Она уверила меня своим взглядом, что будет, так что я прицепил поводок, и мы прогулялись до дома № 1 по Сикамор; я толкал тачку, а она шла рядом. Миссис Ричлэнд находилась на своём посту, и я почти ожидал от неё вопроса, что за шумиха была в доме этим утром. Она не спросила, но поинтересовалась не собираюсь ли я проводить ещё какие-нибудь работы на участке. Я ответил «да».
— Ты очень хорошо справляешься. Я полагаю, его имение будет выставлено на продажу, не так ли? Может быть, тебе даже заплатят, но я бы на это не рассчитывала. Адвокаты скупы. Надеюсь новые владельцы не снесут дом — теперь он выглядит гораздо приятнее. Ты знаешь, кто его унаследовал?
Я ответил «нет».
— Что ж, если ты случайно узнаешь запрашиваемую цену, дай мне знать. Мы тоже подумываем продать наш дом.
«Мы» означало, что существовал мистер Ричлэнд? Кто знает?
Я пообещал так и сделать (на голубом глазу), и покатил тачку за дом, с поводком Радар, намотанном на моём запястье. Старушка хорошо справлялась с подъёмом, правда он был не очень долгим. Но как на счёт многих миль до заброшенного города? Она ни за что не сможет.
В этот раз Радар была спокойнее, но как только я отстегнул поводок, она направилась прямо к раскладному дивану в гостиной, обнюхала его от края до края и улеглась рядом. Я принёс ей миску воды, затем пошёл в сарай с мешком извести. Посыпал ею останки таракана и с удивлением смотрел, как разложение резко ускорилось. Послышалось шипение и бурление. От останков поднимался пар, и вскоре от них не осталось ничего, кроме лужи зелёной слизи.
Я подобрал револьвер, отнёс его в дом и положил в сейф. Я заметил пару гранул, которые закатились в угол, и бросил их в ведро к остальному золоту. Когда спустился, Радар уже спала.
«Хорошо, — подумал я. — Спи, сколько сможешь, потому что завтра будет занятой день, девочка».
А для меня уже настал занятой день, и это хорошо. Хлопоты не помешали мне думать о другом мире — о красных маках по обе стороны тропинки, об обувщице без лица, о стеклянных башнях города, — но занятость, вероятно, удержала меня от запоздалой реакции на плотный контакт с Кристофером Полли. А он был плотным. Очень.
В своих поисках золота мелкий ублюдок не пожалел стопки старого чтива в коридоре между кухней и задней дверью. Я не стал возиться с книгами, но потратил час, чтобы перевезти на тачке журналы — удобно перевязанные бечёвкой — в сарай. Я положил несколько поверх останков таракана. Но большую часть сосредоточил вокруг колодца миров. Когда буду спускаться в следующий раз — когда мы будем спускаться, — я попытаюсь закрыть вход изнутри, разложив журналы на досках.
Когда я закончил, то вернулся в дом и разбудил Радар. Угостил её лакомством из кладовой и отвёл обратно домой. Я напомнил себе взять завтра её обезьянку. Она могла ей понадобиться, когда мы окажемся там, куда собирались. Если, конечно, Радар не упадёт с лестницы и не утащит меня за собой.
Если она вообще пойдёт вниз.
Вернувшись, я положил в рюкзак пистолет Полли 22-го калибра, его бумажник, и кое-какие другие вещи — не много; остальное я собирался взять из кладовой мистера Боудича, — и затем сел за стол писать записку отцу. Я хотел отложить это занятие, но знал, что не могу себе этого позволить. Мне было тяжело писать это послание.
«Дорогой папа, ты вернёшься в пустой дом, потому что я уехал в Чикаго с Радар. Я нашёл кое-кого в интернете, этот человек достиг невероятных успехов в лечении старых собак. Я узнал о нём не вчера, но не хотел тебе говорить, потому что знаю, как ты относишься к „шарлатанам“. Может быть, он им и окажется, но благодаря моему наследству, я легко могу позволить себе потратить 750 долларов. Не буду просить тебя не волноваться, знаю, что без толку, хотя тут не о чем волноваться. А попрошу я тебя вот о чём: пожалуйста не пытайся унять своё волнение выпивкой. Если я вернусь и узнаю, что ты снова употребляешь, это разорвёт моё сердце. Не пробуй дозвониться до меня, потому что я выключу телефон. (Включен или выключен — совершенно не важно там, куда я отправляюсь.) Я вернусь, и если это сработает, вернусь с абсолютно новой собакой!