Должно быть, женщина заметила меня краем глаза, потому что подняла голову и замерла, засунув одну руку глубоко в карман фартука, пока гуси толкались и хлопали крыльями у её ног, требуя добавки.
Я тоже замер, внезапно осознав, что Дора пыталась донести до меня: гусиная дева. Но замер я не только поэтому. Её волосы были насыщенного тёмно-русого цвета с пробивающимися светлыми прядями. Они обрамляли её плечи. У девушки были большие голубые глаза, совсем не похожие на полустёртые щёлки Доры. На щеках румянец. Она была молода и не просто красива; она была прекрасна. Только одна вещь омрачала её сказочную прелесть. Между её носом и подбородком не было ничего, кроме узловатой белой линии, похожей на давно затянувшийся шрам от серьёзной раны. На правом краю шрама алело пятно размером с десятицентовик, похожее на крошечную нераспустившуюся розу.
У гусиной девушки не было рта.
Когда я приблизился к ней, она сделала шаг в сторону одной из хозяйственных построек. Возможно, это был жилой дом. Вышли двое серокожих мужчин, один из них держал вилы. Я остановился, вспомнил, что был не только незнакомцем для них, но и вооружён. Я поднял пустые руки.
— Всё в порядке. Я мирный. Меня прислала Дора.
Гусиная девушка ещё какое-то время стояла неподвижно, решаясь. Затем достала руку из фартука и рассыпала ещё кукурузы и зерна. Другой рукой она велела своим работникам вернуться внутрь, затем поманила меня ближе. Что я и сделал, но неторопливо, всё ещё держа руки поднятыми. Три гуся, хлопая крыльями и крякая, направились ко мне, увидели мои пустые руки, и заспешили обратно к девушке. Лошадь оглянулась по сторонам и вернулась к своему обеду. Или это был ужин, потому что солнечный диск теперь опускался к верхушкам деревьев на другой стороне дороги.
Гусиная девушка продолжила кормить свою стаю, казалось, забыв про свой минутный испуг. Я стоял на краю её двора, не зная, что сказать. Мне пришло в голову, что новая подруга Радар, должно быть, разыграла меня. Я спросил, может ли гудев говорить, и Дора кивнула, но в то же время улыбнулась. Отличная шутка — послать человека за ответами к молодой женщине без рта.
— Я здесь чужестранец, — сказал я, что было глупо; уверен, она и сама это видела. Просто она была такой красивой. В каком-то смысле шрам на месте рта и красное пятно делали её ещё красивей. Уверен, это прозвучит странно, может быть, извращённо, но я так считал. — Я — ай. — Один из гусей клюнул меня в лодыжку.
Это, казалось, позабавило её. Она сунула руку в фартук, вынула последнюю порцию корма, сжала маленький кулачок и протянула мне. Я подставил ладонь, и она высыпала пригоршню чего-то похожего на смесь пшеницы и дроблёной кукурузы. Другой рукой она взялась за мою, и прикосновение её пальцев было похоже на слабый электрический разряд. Я был сражён. Думаю, так случилось бы с любым юношей.
— Я пришел, потому что моя собака стара, а моя знакомая сказала, что в городе… — Я указал пальцем. — … есть способ сделать её снова молодой. Я хочу попробовать. У меня миллион вопросов, но вижу, что вы… в общем, не… не совсем можете…
Тут я умолк, не желая копать себе яму ещё глубже, и рассыпал свою пригоршню гусиного корма. Я чувствовал, как у меня краснеют щёки.
Её это, похоже, позабавило. Она опустила фартук и отряхнула его. Гуси собрались вокруг, чтобы подобрать последние крохи, затем направились в сторону амбара, кудахча и судача. Гусиная девушка подняла руки над головой, туго натянув платье на восхитительных грудях. (Да, я обратил внимание — подайте на меня в суд). Она дважды хлопнула в ладоши.
Старая белая лошадь подняла голову и неторопливо направилась к нам. Я увидел, что в её гриву вплетены кусочки цветного стекла и ленточки. Такое украшение подсказало мне, что это она. Я убедился в этом в следующий момент, когда лошадь заговорила женским голосом.
— Я отвечу на твои вопросы, потому что тебя послала Дора и моя хозяйка узнала твой ремень с красивыми голубыми камешками.
Лошади, казалось, не был интересен мой ремень или кобура с оружием; она смотрела на дорогу и на деревья на дальней стороне. На ремень с кончо смотрела гусиная девушка. Затем она перевела на меня взгляд своих блестящих голубых глаз.