Никто ничего не сказал.
Келлин указал на одного из ночных солдат во главе нашей несчастной процессии, а потом на Бернда, который шел впереди рядом с Аммитом. Ночной солдат ударил Бернда палкой по шее. Тот закричал и упал на колени, размазывая ладонью кровавые потеки. Келлин наклонился к нему.
— Как тебя зовут? Я не буду извиняться за то, что забыл. Вас так много.
— Бернд, — выдавил он, задыхаясь. — Бернд из Цита…
— Нет такого места, как Цитадель, — сказал Келлин. — Ни сейчас, ни когда-либо еще. Просто Бернда вполне достаточно. Так скажи мне, Бернд из Ниоткуда, разве это не чудесно, что у короля Элдена, Губителя Летучих, вас теперь тридцать два? Отвечай громко и гордо!
— Да, — сказал Бернд. Кровь капала между его сжатых пальцев.
— Что «да»? — и потом, будто уча маленького ребенка читать. — Чу… чу… чу…? Громко и гордо, давай же!
— Чудесно, — сказал Бернд, глядя вниз на мокрые камни коридора.
— Теперь ты, женщина! — сказал Келлин. — Эрин! Ты ведь Эрин?
— Да, Верховный лорд, — сказала Эрис. Она ни в коем случае не собиралась поправлять его.
— Разве это не замечательно, что Кла присоединился к нам?
— Да, Верховный лорд.
— Насколько это хорошо?
— Очень хорошо, Верховный лорд.
— Это твоя пизда так воняет, Эрин, или твоя задница?
Лицо Эрис было непроницаемым, но ее глаза горели. Она опустила их, что было разумно.
— Наверное, то и другое, Верховный лорд.
— Да, думаю, ты права — то и другое. Теперь ты, Йота. Подойди ко мне.
Глаз шагнул вперед, почти вплотную к голубому сиянию, окружавшему Келлина.
— Ты счастлив, что у тебя есть сокамерник?
— Да, Верховный лорд.
— Это хорошо… прекрасно! — Келлин взмахнул бледной рукой, и я понял, что он и правда счастлив. И не просто счастлив — полон счастьем до самой луны. Или, учитывая, где мы находимся, лун. А почему бы и нет? Ему поставили задачу собрать людей для игр, и он ее выполнил. Еще я понял, как сильно его ненавижу. Я ненавидел и Губителя Летучих, хотя никогда его не видел.
— Замечательно.
Келлин медленно потянулся к Йоте, который пытался остаться на месте, но отпрянул, когда рука оказалась менее чем в дюйме от его лица. Я услышал, как потрескивает воздух, и увидел, как волосы Глаза зашевелились, отзываясь на ту силу, которая поддерживала Келлина в живых.
— Что «замечательно», Йота?
— Замечательно, Верховный лорд.
Келлин был удовлетворен. Он нетерпеливо прошел сквозь нас. Мы пытались убежать, но некоторые оказались недостаточно быстрыми и попали под дар его ауры. Они упали на колени, некоторые молчали, некоторые скулили от боли. Я оттолкнул Джаю с его пути, но моя рука вошла в синюю оболочку вокруг него, и обжигающая боль пробежала по моему плечу, сковывая все мышцы. Прошло две долгих минуты, прежде чем они снова ожили.
Я подумал, что этой энергией они вполне могли бы питать свой старый генератор, отпустив серых рабов на свободу.
У двери Келлин развернулся к нам, топнув ногой, как прусский инструктор по шагистике.
— Послушайте меня, дорогие друзья. За исключением нескольких изгнанников, которые не имеют значения, и нескольких целых людей, которые могли сбежать в первые дни правления Губителя Летучих, вы — последние носители разбавленной королевской крови, отродье повес, негодяев и насильников. Вы должны послужить удовольствию Губителя и скоро послужите. Игровое время закончилось. В следующий раз, когда вы выйдете на поле Элдена, бывшее Поле Монархов, это будет первым раундом Честных игр.
— А что насчет него, Верховный лорд? — спросил я, указывая на Кла рукой, которая уже работала. — Разве у него не будет возможности потренироваться?
Келлин посмотрел на меня с легкой улыбкой. За его глазами я мог разглядеть пустые глазницы его черепа.
— Ты будешь его тренировкой, детка. Он пережил озеро Ремла и переживет тебя. Посмотри, какой он большой! Нет, когда дойдет до второго раунда, тебя там уже не будет, мой нахальный друг, и я буду очень рад избавиться от тебя.
С этими утешительными словами он ушел.
В тот вечер на ужин был стейк. Это почти всегда случалось после тренировок. Перси катил свою тележку по коридору, бросая наполовину приготовленное мясо в наши камеры — шестнадцать камер, в каждой из которых теперь сидели по двое узников. Бросая мне мой стейк, Перси еще раз поднес свою уродливую руку ко лбу. Это был быстрый и незаметный жест, но ошибиться было невозможно. Кла поймал свой кусок на лету и сел в углу, держа в руках полусырое мясо и откусывая его большими рваными кусками. «Какие у тебя большие зубы, Кла», — подумал я.