- Скоро пришли отец с матушкой. Как я и ожидал, отец не отругал меня.
- Как Вас зовут, из каких земель идете? – спросил отец.
- Я Николай, моя жена Анна и дочь,- ответил гость.
Мы держим путь из теплых земель за горой Сапог дьявола. В город стеклянных мастеров.
- Мастеров стеклодувов? - спросил отец.
- Стеклянных мастеров. Это люди из стекла. Они мастера искусст...
- Людей из стекла не бывает. – перебил Николая отец.
- Да конечно, не бывает. Естественно -это выдумка. Мы в пути много дней и очень устали. Анна не важно себя чувствует и если у вас найдется для нас угол на несколько дней, простая еда и чирка воды, пока Анна наберется сил, мы сможем продолжить наш путь. А платой за скромное проживание я готов щедро заплатить.
- Твоя жена неважно выглядит, может позвать лекаря?
- Сбегай за лекарем, - поторопила меня матушка.
- Не надо, я отдохну, наберусь сил и уже завтра буду бодра. - остановила меня Анна. Голос у нее был очень тихий и настолько молодой, что казалось говорит дочь, а не мать.
Брат первый не выдержал и задал вопрос, который чесался у всех у нас на языке.
- Почему ваша дочь носит на руках рукавицы?
- И почему она молчит? – тут же добавила матушка.
- Ее ручки болят, поэтому пришлось надеть рукавички, что бы быстрее заживали. А молчит потому, что не говорит с детства.
Соломинка во рту девочки забегала из одного угла рта в другой с невероятной скоростью.
Вечер прошел в расспросах о путешествии. На утро Анне стало хуже, она не смогла выйти к столу. Николай заперся в своей комнате. Он то ли читал молитву, то ли заклинание, только обеду Анна почувствовала себя гораздо лучше. Она самостоятельно вышла в столовую и даже проявила желание прогуляться.
- Проводишь нас к роднику? - спросил меня Николай.
Я с радостью согласился. Мне была интересна эта троица. Чутье подсказывало, что они не простые путники, у них есть что скрывать.
Мы отправились на прогулку. С собой я прихватил младшую сестру.
По дороге Николай постоянно спрашивал о моей семье, о селение. Вопросы сыпались один за другим. Получив ответ, он тут же задавал следующий. Как будто он не хотел, чтобы спрашивал я. Мы практически дошли до родника и я уже не надеялся утолить свое любопытство. Как вдруг Николай резко остановился, нагнулся к земле, взял длинную соломинку, что-то шепнул. Потом резко выдернул изо рта дочери короткий огрызок старой соломинки и тут же вставил ей в рот новую. Она тут же заходила из одного уголка рта в другой. Я воспользовался моментом и быстро выговорил.
- Так почему у нее рукавицы на руках?
Николай понял, что я не поверил его рассказу о больных руках. Он внимательно посмотрел на меня, перевел взгляд на жену. Долго, очень долго они смотрели друг на друга, как будто разговаривали взглядами. Потом он сделал легкий кивок и повернулся ко мне.
- Моя дочь колдунья, злая. Очень злая. Поэтому у нее соломинка во рту и рукавицы на руках. Соломинка с заговором на молчание. Она даже ест и пьет с соломинкой. Грызть она ее не может, лишь рассасывать. Время от времени, мне нужно менять ее и делать это вовремя, иначе она может натворить много бед. А чтобы она сама не смогла вынуть соломинку на руках рукавицы, которые невозможно снять самому. Больше он ничего сказал. Всю обратную дорогу мы молчали.
Вечером Анне стало хуже. У нее был жар. Тело била лихорадка. Николай сидел рядом с ней и прикладывал мокрую тряпку ко лбу. Он был так увлечен, что не заметил, что соломинка во рту дочери исчезла.
- Ааааззх, - тут же прошипела вдыхая в себя сквозь зубы девочка.
- Хааааазз, - синхронно выдохнула мать.
- Аааааззх, – длинно провыла втягивая остатки жизни матери в себя маленькая ведьма.
- Хааааз, – выдохнула мать.
Николай понял, что опоздал. Он метнулся к дочери с соломинкой, воткнул ей в рот, но было уже поздно.
Анна выдохнула весь воздух из легких. Николай опустился к ногам Анну, обнял ее за голову. Она часто моргала. Они смотрели друг другу в глаза. Прошла минута и взгляд ее начал мутнеть. Она еще пыталась сокращать живот, в попытках раскрыть легкие, но ее старания были все слабее и слабее. Анна умерла.
Мы парализованные, молча смотрели на ужасную сцену.
Николай как-то весь съежился, закрыл руками лицо и очень тихо заплакал. Он проплакал около часа. Потом так же неожиданно закончил. Резко повернулся, сменил соломинку во рту дочери.
- Прошу вас прощения, за те неудобства, которые мы принесли вашему дому. Я готов компенсировать их. Он достал кошель и не считая, положил на стол столбик золотых монет. Годовой доход нашей семьи.