Утром в школе я очень осторожно, заглянул в младший класс. Лизы не увидел. В этом классе был знакомый парень. Надо было аккуратно узнать у него, куда пропала Лиза.
- Здорово, Ник!
- Привет, Пит!
- У нас половина класса заболела, ходят чихают, кашляют. Боюсь как-бы самому не заболеть.
- Как у вас в классе? - начал я.
- Пит, о чем ты? Все здоровы. Я всю неделю катаюсь на катке, а потом пью холодную воду и молоко. Никакая хворь не берет, хоть тресни. А мне так не хочется ходить в школу.
- Не капелюшечки, никто не болеет? Может насморк у кого? – я сделал вторую попытку.
- Что тебе насморк дался, что ты так переживаешь? – с подозрением сказал Ник.
- Ник! Сдается мне ты меня обманываешь? Наверняка кто-нибудь у вас в классе серьезно болен, а ты скрываешь это от своего лучшего друга.
- Пит, мы познакомились неделю назад, я рад твоему доверию. Но право, я начинаю удивляться, с чего-то ты так интересуешься здоровьем моих одноклассников?
- Ты все неправильно понял. Это я так просто спрашивал, для поддержания разговора.
- Кстати, я тоже начал кататься на коньках. У меня приличные результаты. Конечно же я не катаюсь как ты, но тоже неплохо.
- Я думаю, что ты катаешься лучше всех в этом городе! - сказал я.
- Ха, насмешил! Да я еле стою на коньках. В этом городе все прекрасно знают, что лучше всех катаются на коньках Лиза Эк. Я как-то пытался догнать их, куда там, сопли размазал по льду. – весело ответил Ник.
Вот оно. Совсем близко, коньки в очередной раз приближают меня к Лизе.
- Да, точно! Они катаются лучше всех. Но что-то их не видно на катке?
- Лиза не приходит в школу второй день! И семья ее пропала. Никто не знает куда. А корабли из порта из-за ледяного шторма не выходят вторую неделю.
В это вечер я не пошел на каток. Я заболел. Поднялась температура, разболелась голова.
Матушка запереживала, приготовила мне горькие отвары трав, окурила дом. Я сидел на кухне, пил чай и читал обрывок старой газеты. Противная лампа, она жила своей жизнью. То светит, то мигает. Мне надоело щурить глаза, и я опять взялся за старую лампу. Я уже знал, что она не погаснет, когда я отсоединю ее от проводов. Положил посреди стола и предельно аккуратно растянул запутавшиеся цепочки. Игра началась. Концов у цепи не было, все концы были прикреплены к корпусу лампы. Начнем по порядку, по одной. Осторожно пройду по ее пути и постараюсь освободить от других. Потом ослабить узлы и петли. Постараться убрать перехлесты. Медленно очень медленно, цепь направо, петля налево. Первую прошел быстро, вторую еще быстрее. Третья затянута на несколько узлов с четвертой. Один узел, второй. Что за ерунда, первая цепь с всадниками лежавшая параллельно со второй перепуталась и связалась с четвертой. Вернулся к первой. Очень медленно. Чуть ли не по звену. Положил слева распутанную цепь с конницей. Теперь справа лежал клубок. Час потратил на вторую цепь. Положил параллельно первой. Что бы случайно не спутать эти цепи накрыл их тяжелой доской для нарезки хлеба. Задача, вместо того, чтобы казаться наполовину решенной, превратилась в сложнейшую головоломку. Передо мной лежала косичка из узлов. Несколько часов я убил на нудное занятие. Все! Передо мной лежали распутанными третья и четвертая цепи. Я поднял доску.
На столе лежала косичка из переплетенных первых цепей. Я вытаращил глаза, я не верил тому, что видел. Я аккуратно положил на распутанные цепи кусок ткани и придавил доской. Занимательное действо по распутыванию, я решил отложить на следующий вечер.
Однако ни на следующий вечер, не через день я не смог подойти к столу с лампой. Мне пришлось помогать с матушкой внезапно заболевшей тетке. Как только мы вернулись домой я подошел к столу, поднял доску, убрал ткань. Распутанные цепи мирно покоились на своих местах. И вдруг на стол прыгнул кот и прошел по запутанным первым цепям, коснулся их лапой и прямо на моих глазах распутанные перехлестнулись. Я аккуратно убрал кота и убрал петлю на первых цепях. На второй паре синхронно убрался перехлест, они снова лежали параллельно. Мистика - подумал я. Надо все обдумать. Сел на стул и потихоньку перекинул петлю, фокус повторился в другом углу стола. Вгляделся, нет ли каких тонких нитей, паутинок. Нет, а лучше бы были. Конники, солдатики, сплетены невидимыми связями. Меня поразила странная мысль, как будто на столе разыгрывается сражение. Мне пацану, еще вчера играющему в солдатики, особенно ясно нарисовалась картина настольной баталии. Вот по правому флангу конница на полном скаку врывается в ряды пеших солдат с обозом и круша все на своем пути прорывается в тыл. Панику останавливает военачальник в золотых (позеленевшая бронза) доспехах. Он четкими жестами, без единого слова, «выхватывает» из резервов тяжеловооруженных ратников и легких пеших кочевником. Те понимают его жест. Ратники неспешно, но очень слаженно, подобно скале сминают конницу. Последней приходится отступать. Кочевники отбивают обоз. Постепенно все отчетливее я начал распознавать запахи и звуки не свойственные ароматам и звукам кухни. Резкий запах дыма и пота давно не мытых людей и лошадей. Сладко приторный запах крови. Конский топот, шаги людей, лязг железа, брань, крики, стон – это не шум в ушах. Слишком громко, слишком близко и это все усиливалось со скоростью падения в пропасть.