Я очнулся от сильного удара в бок. Боль была настолько резкая, что из глаз брызнули слезы и перехватило дыхание. Кто-то со всей силы пнул меня. Когда пелена слез рассеялась, я увидел перед собой грязного, лохматого, варвара с кривым куском железа в руках. Это мерзкое чудовище орало на меня и пинало по ногам.
- Вставай скотина, в бой или я зарежу тебя, - кричал он.
Даже с расстояния до меня доходило зловонное дыхание, брызги слюны летели мне в лицо. Тычками и криками меня загнали в неистовствующую толпу таких же солдат. Я тоже был одет как и все, так же грязен и вонюч. За спиной был меч, если так можно назвать кривой с зазубринами тесак. Я бежал вперед навстречу орущей коричневой живой массе, ощетинившейся копьями и мечами. Вдруг в одно мгновение небо потемнело. Мириады стрел закрыли солнце. Темнота была лишь миг. Потом свист, крик, хруст и вокруг начали спотыкаться, падать люди. От первой крови передовой отряд не испугался, не смутился, он озверел. Этих воинов, не знающих страха, словно пришпорили, они, срывая глотки, трясясь от возбуждения, готовы были разорвать скалы своей злобой. Словно гвоздь они воткнулись в ряды врага. Я не контролировал себя, я - вчерашний ребенок без капли страха, бежал вперед. В руке у меня был тяжеленный меч. Голос сорвал практически сразу и поэтому мог издавать только хриплое бульканье. Мне повезло, что пока я увидел первого своего! врага, мой отряд уже смял и опрокинул противника. До меня ему было четыре шага. И он, скорее всего, убил бы меня одним ударом, но его уже обступили «свои» и рубили со всех сторон. Весь в крови он все стоял и отбивался, как только мог. Он давно должен был умереть. Почему он не падает? Сначала повисла на остатках рукава перерубленная рука. Однако он делал шаги, чего-то крича, навстречу Мне. Я видел его столь близко, что мог почувствовать запах его пота и крови. Я вскинул меч. И в этот момент из груди этого жуткого воина медленно показалось кровавое острие меча. Он медленно сел на колени. Все разом прекратили наносить удары. Все молча наблюдали за великим воином. Я скорее от страха наотмашь ударил мечем. Он задел только кончиком и на коричневой шее появилась тоненькая коротенькая полоска черного цвета. Потом полилась кровь. Воин смотрел на меня мутнеющими глазами. Грустно улыбнулся и закрыв глаза опустил голову на грудь. Он так и умер сидя на коленях с мечом в руке. Я упал. Меня мутило, как будто я отравился тухлой рыбой. Озноб сменялся жаром. Конвульсии в мышцах не давали прийти в себя. Почему-то казалось, что это состояние вызвано не только тем, что я совершил первое свое убийство, но то, что я нанес удар, который наносить уже не было надобности.
В это время отряд отбивал обоз. Мы продолжили преследование и готовы были бежать, пока не прекратит биться сердце. Но короткий сигнал рожка и все остановились. Отряд перегруппировался. Подобрали своих калеченых и убитых. Добили раненных врагов. Вывезли то, что осталось от обоза. Теперь стояла задача отойти в овраг, в засаду и ждать сигнала к атаке. Там мы дождались темноты. Первый раз в жизни я увидел смерть так близко. Сердце по-прежнему колотило в ушах и я не мог уснуть. Я лежал рядом с небольшим костром и слушал тихие разговоры воинов. Одна история сменяла другую, рассказы похожие на правду чередовались с откровенными сказками, но тем не менее слушать было невероятно интересно. Странно, как так могло произойти, что я вдруг провалился в чужую жизнь, полную ужаса? Я не хотел, не желал находиться на не нужной мне войне, я не знал с кем воюю и за кого? Одно, я начал понимать, судя по разговорам варваров, войско, в котором я сейчас был, враждебное моему существу, моей совести. А находится я должен по ту сторону бранного поля. С теми, кого днем я готов был разорвать. Темная сила, черные люди, и мой меч служит неправому делу.
Утро наступило почти так же неожиданно, как и мое первое появление в этом! мире. Только пинок в бок, заменил холодный душ из вылитых на меня помоев. Первые горячие лучи солнца находили застывшую в ночи кожу, отогревая ее. От земли валил пар как в бане. Все торопились строится. Тихо перешептывались, ожидая самого главного полководца. В тумане не видно фланга построения, но в ропоте голосов появился нестройный топот копыт. Это вождь. Звук усиливался, вот появился эскорт. Крепкие воины, одинаково одетые в одежды из дорогой черной ткани. В коротких черненых латах. На головах черные шлемы. С боку длинные двуручные мечи. Их было порядка ста. Они приблизились и я смог разглядеть их. О ужас. Их богатая одежда, может и была когда-то таковой, сейчас выглядела настолько дряхлой, что назвать это рванье одеждой не представлялось возможным. Вонь от них была столь невыносимой, что даже мои сослуживцы, ни разу не видевшие мыла, заворотили носами. Постепенно воздух начал сгущаться, стал как будто плотным и осязаемым. Темнело на глазах. Наконец глаза разглядели, что сумрак двигается, он живой. Миллиарды черных мух плотной вертикальной стеной, не тучей двигались навстречу, закрывая все небо. Страшный рев от жужжания миллиардов мух оглушил, проникнув в каждую клетку организма и в ушах засвистел пронзительный свист, как после взрыва. Все погрузилось на миг во тьму. Черные, жирные твари проникали повсюду. Казалось, они хотели заползти в самую плоть. Я не смел вздохнуть, ибо боялся, что мухи мгновенно забьют легкие. Еще мгновение и все прекратилось. Стена пропустила меня сквозь себя и начала удаляться. Под одеждой ползали полчища противных насекомых. Я судорожно сорвал с себя одежду и обувь, пока не остался полностью голым. В пыли земли мои обноски шевелились, как больное животное.