Сначала почувствовал волну горечи и уловил сумятицу в душе Анабэль. Она обожгла меня взглядом и быстро выскочила вон из Беседки. Не помню, чтоб я мог чем-то так сильно задеть ее, но кто же разберет этих девчонок? Песня про ромашки-лютики мне не понравилась. Как будто намек на... на меня? Но я же пытался извиниться...
Эта песня мне понравилась еще меньше. Она задевала что-то живое, и мне стало трудно дышать. Каждое слово свинцовыми каплями оседало в моих мозгах. Я никогда не слышал этой песни. И слова-то - каждое в отдельности - были все простые, без всяких там эпических заморочек, но до того в тему...
Я мрачно опрокинул еще одну кружку контрабандного напитка. Мне хотелось напиться до беспамятства, но, как назло, мозги оставались ясными...
...Кто виноват, скажи-ка, брат,
Один - женат, другой - богат,
Один - смешон, другой - влюблен,
Один - дурак, другой - твой враг,
И чья вина, что там и тут
Друг друга ждут и тем живут,
Но долог день и ночь пуста -
Забиты теплые места
И меркнет свет, и молкнут звуки,
И новой муки ищут руки.
Если боль твоя стихает,
Значит, будет новая беда-а-а...
Я не выдержал и, отшвырнув кружку, переместился ближе к компании оборотней. Розалинэль взглянула на меня неприязненно и, осознав, что Анабэль долго нет, отправилась следом за подругой. Мне было все равно, я отметил ее передвижения машинально. Тайра терлась возле Вика. Волк и Вероника украдкой целовались, переместившись в более темную часть помещения, надеясь, что никто не заметил их маневра. Вик благосклонно взирал на притязания Тайры, но его, видимо, захватила Анина песня. Он забрал у Лама свой экарт и, покивав головой, внутренне настраиваясь на один ритм, подыграл человечке. Вышло здорово, но слова уже просто звучали в голове набатом... Ох, здесь еще куплет...
Анхелика не сводила глаз с нашего единственного во всей Школе демона. Они словно играли в игру, кто кого переглядит. Какого шшаррана? Что он в ней нашел такого, что, не успев войти, вздумал знакомиться с первокурсницей.
...Кто виноват, и в чем секрет,
Что горя нет и счастья нет,
Без поражений нет побед
И равен счет удач и бед?
И чья вина, что ты один
И жизнь одна и так длинна,
И так скучна, а ты все ждешь,
Что ты когда-нибудь умрешь..
И меркнет свет, и молкнут звуки,
И новой муки ищут руки.
Если боль твоя стихает,
Значит, будет новая беда-а-а... (7*)
- Анхель, давай еще!
Лам перекинул из-за плеча свой инструмент и тоже присоединился, потому что Аня кивнула и продолжила. Азалекс присел рядом с ними, вопросительно взглянул на Михаэля, дроу, что заведовал сегодня «розливом» и тот протянул ему свою кружку, предварительно пополнив ее. На человечку демон старался больше не смотреть. Она тоже опустила глаза. Я не уловил момент, кто первый сдался. Анхель заметила меня среди других слушателей, подошедших почти вплотную, и по ее лицу скользнула тень. Однако она быстро взяла себя в руки. Откинув назад русые волосы, чуть повела плечом, поправляя сползающий ремень, посмотрела на Вика и улыбнулась.
Кто ошибается, кто угадает,
Разное счастье нам выпадает,
Часто простое кажется вздорным,
Черное белым, белое - черным
Мы выбираем, нас выбирают,
Как это часто не совпадает,
Я за тобою следую тенью,
Я привыкаю к несовпаденью
Я привыкаю, я тебе рада,
Ты не узнаешь, ну и не надо,
Ты не узнаешь и не поможешь,
Что не сложилось - вместе не сложишь
Счастье такая трудная штука,
То дальнозорко, то близоруко,
Часто простое кажется вздорным,
Черное - белым, белое - черным... (8*)
- Все, не могу больше, устала, - потянулась человечка, совершенно откровенно и бесстыдно выпятив грудь.
Меня аж передернуло. Сама она при этом не испытывала ничего похожего на жеманство, то есть, для нее это жест совершенно ничего не значил. А тогда, что со мной?
- Вик, Лам, давайте вы теперь что-нибудь, а?
***(АНЯ)
- Все, не могу больше, устала, - потянулась я, расправляя уставшую спину. - Вик, Лам, давайте вы теперь что-нибудь, а?
Оборотней не пришлось упрашивать. Красивые низкие голос зазвучали, покрывая вновь было воцарившиеся разговоры в Беседке.
Я скользнула взглядом по эльфу, выползшему все же из своего угла. Сандриэль стоял с опущенной головой, светлый шелк распущенных сегодня волос «занавесил» его лицо. Азалекс глядел перед собой куда-то пол. Я про себя невесело усмехнулась: какая-то двусмысленная песенка получилась. Один черноволосый демон, спасший меня от смерти, не побоявшийся Ордена Единого, а другой, светловолосый, с лицом ангела - так по-свински поступивший со мной ни за что, ни про что. И это еще мягко сказано. Просто мне даже мысленно неприятно было называть то, как это выглядело на самом деле. Сволочь! Я не простила его и никогда не прощу, несмотря на то, что каждую ночь вижу во сне глубокие затягивающие синие озера его глаз. Я им «болею». Знаю, что это не навсегда, но не могу признаться даже Веронике, как хочу его постоянно видеть, и как сама боюсь этого и избегаю нечаянных встреч. Я все-таки попалась. Как и предупреждал Волк. Я, кажется, теперь понимаю, что он имел в виду, когда заклинал держаться подальше. Но, судя по реакции моего друга, Азалекс тоже не рассматривался, как «приличный» знакомый. Волку не понравилось, что демон решил познакомиться со мной поближе и еще, кажется, он удивлен.