- Попроси Аню, она еще нарисует, - сдала меня соседка.
- Ну, когда она еще нарисует, я сейчас хочу! Над Виком приколюсь. Ну, Ань!
- Я тебе еще лучше нарисую, - пообещала я. Не признаваться же, что помимо пропаганды просвещения этот плакат выполняет двойную функцию, то есть банально прикрывает некрасивое пятно моего эксперимента с краской для волос. - Ты лучше подумай, что нам с этим делать? - я кивнула на веселящегося Азеля.
- Будем изгонять из него «зеленого змия», - гаденько ухмыльнулся Волк. - Ника, сделай ваш знаменитый «антипохмелин», пожалуйста.
- Ты думаешь, он выдержит? - с сомнением покосилась соседка на моего «жанюха».
- Как миленький, - авторитетно заверил Волк, выводя чуть пошатывающегося парня в комнату.
Я посторонилась. Азель добрел до кровати (Никина оказалась ближе к ванной) и, покачнувшись, чуть было не упал мимо. Волк подхватил его и помог усесться.
- Алкаш, - процедила Вероника, скривившись. - Ну, ничего, сейчас я тебя такой настоечкой угощу - на неделю даже думать забудешь о том, чтоб к выпивке притронуться!
Азалекс слегка взбледнул с лица, видимо был наслышан о знаменитой орочьей настойке, которая быстро ставила на ноги и выветривала всякую дурь, даже если перебрал гномьей водки.
- Н-не надо, само пройдет. Я только посплю, - неуверенно попытался возразить демон.
- Где? - Ника уперла руки в бока. - На моей кровати или на Анькиной? Мы, между прочим, девушки порядочные.
Волк при этих словах, зажал рот руками и опустил глаза, но плечи его вздрагивали от еле сдерживаемого смеха.
- Леди..., - кажется, Азель спьяну забыл, как зовут мою соседку. Но мы, можно сказать, лишь вечером познакомились, так что не удивительно, - я... извините...
Он попытался подняться, оперевшись руками на край кровати, но первая попытка оказалась неудачной. Он сморщился и втянул воздух сквозь стиснутые зубы. В его ладонях все еще торчали занозы от коварных стеблей красивых цветов.
- Покажи! - потребовала я.
Азель сначала послушно протянул мне ладони, но, вдруг, словно устыдившись, поспешно спрятал их за спину.
- Ты за меня волнуешься? - сощурился полу-дроу и расплылся в провокационной улыбке.
- Вот еще! - пожала я плечами, но сердечко ёкнуло.
Вспомнила, что на эти цветы никто не покушался еще и потому, что в каждом остром круглом длинном шипе, внутри, была полость, начиненная несильным растительным ядом. Конечно, в срезанном виде в течение нескольких минут он нейтрализовался, вступая во взаимодействие с кислородом. Мои ладони, оцарапанные шипами, лишь слегка почесывались и неприятно зудели, но у Азеля, пострадавшего при варварском срывании их прямо с клумбы, яд проник под кожу рук и сохранил свою первоначальную концентрацию. Вид его ладоней, уже болезненно покрасневших и загноившихся вокруг обломанных шипов, был пугающе красноречив. Людей такое отравление «выключало» примерно на неделю со всеми вытекающими: повышенной температурой, обильным потоотделением, рвотой и поносом. Как работает физиология у полу-асура, полу-дроу выяснять не хотелось. Жалко дурачка. Хотя с точки зрения научного эксперимента... Я оборвала крамольные мысли.
- Сиди так! - бросила я, пытаясь припомнить, куда запрятала миниатюрные щипчики для бровей в последний раз.
- Сижу, - послушно ответил Азель и чуть откинулся назад, оперевшись на стену.
- Только не расслабляйся! Не дома! - недовольно ткнул его локтем в бок Роволкон, ревниво покосившись на демона, развалившегося на Никиной кровати.
- Мне что, пересесть? - ехидно хмыкнул Азель.
- Лучше вообще свалить к себе, - огрызнулся оборотень.
- Только после Вас, - Азель попытался подняться и отвесить поклон.
- Придурок! - усмехнулся Волк и обернулся. - Ника, солнышко, ты скоро?
- Да! Еще две минутки! Последний компонент кладу, - глухо отозвалась Вероника из небольшой кладовочки, служившей нам (чаще, правда, Нике) мини-лабораторией для ее подозрительных химических опытов, которые сама она называла «магическими».
Я наконец-то отыскала щипчики, подобрала с пола пузырек с антисептической жидкостью и вернулась к ребятам:
- Давай сюда руки! - приказала я.
- Да не надо, Ань, - вяло запротестовал Азель, - я потом сам подлечу...
- Когда протрезвеет, - подсказал Волк.
Азель неприязненно взглянул на оборотня.
- Давай! - строго повторила я. - До утра еще много времени - почернеют и отвалятся нафиг.
Азалекс нахмурился и недоверчиво посмотрел на свои ладони, выглядевшие и впрямь довольно паршиво. Волк знал, что я шучу, но, глядя на озадаченного Азеля, закусил губу, чтобы не заржать.