Пиццу, которую я никогда до этого не пробовал, я умял почти целиком «в одну харю» - (это она, смеясь, так сказала). Аньке достался всего кусочек. Мне даже не стыдно. Было обалденно вкусно! И прохладный напиток из подслащенной простой воды с лимоном и мятой, щепоткой соды и лимонной кислоты, кусочками льда мне тоже понравился. Особенно запивать обжигающую рот горячую пиццу, с расплавленным тянущимся ленточками сыром.
Аня уговаривала меня подождать, пока остынет, а я, урча от удовольствия, лопал, почти не жуя. Мне понравилось оформление напитка. Элементарно до смешного. Я удержался от вопроса, зачем она мочит края стаканов и макает их в крупный сахарный песок. Она вопроса ждала, но тоже промолчала. Зато результат был налицо. Простой высокий прозрачный стакан, с сахарной колючей каемкой по краю с прозрачной изумрудно-зеленой жидкостью, кисловато-сладкий, пахнущий лимоном и мятой. В напитке плавали зеленые листья мяты, дольки лимона и лед, сама вода была странно насыщена воздушными пузырьками, а на краю стакана - надрезанная долька лимона.
- Это, конечно, не совсем то, что должно быть в оригинале, но, думаю, подойдет. Жаль, зонтиков нет, - придирчиво оглядела свое творение человечка.
- А зачем зонтик и что должно быть в оригинале? - не понял я.
- В оригинале должен быть ром, содовая и лайм, а с бумажными зонтиками прикольнее - на коктейль похоже... «Мохито», - произнесла она загадочную фразу и встрепенулась, не дав мне продолжить. - Так, пицца, я думаю, готова...
А сейчас, сыто развалившись на полу, на ковре напротив лежащей на животе Ани, я старался заставить себя не пялиться на ее голые ноги, которые она задрала вверх, непринужденно так, словно загорает на пляже.
В ходе игры в шашки Аня и забыла, наверное, что она не в брюках, а в довольно коротеньком платьице. А я специально, не акцентировал ее внимание на такой мелочи. Как следствие, я все же проиграл.
- Да! Да! - человечка вскочила на ноги. - Я тебя «сделала»! - вопила она, радуясь единственной сегодня победе.
- Подумаешь, один раз из девяти, - ухмыльнулся я. - Просто повезло, а играть ты все равно не умеешь!
- Я?!! - она возмущенно задохнулась.
- Ага, - самодовольно подтвердил я.
- Давай еще! - она вошла в азарт. - Собирай, расставляй! Я первая начинаю! - приказала она, вновь опускаясь на пол.
Я поднял глаза и заткнулся, забыв закрыть рот и продолжая глупо улыбаться.
- Азель, ты что?
Я моргнул, пытаясь прикрыть ресницами голодный блеск, но снова уставился на сводившую меня с ума «панораму».
- А ты куда это смотришь? - подозрительно спросила Аня и, проследив за траекторией моего взгляда, поняла, что я вижу почти всю ее немаленькую грудь в довольно откровенном декольте.
- Ай, бесстыжие твои глаза! - завопила она, заливаясь краской и хватая с Никиной кровати подушку.
Хорошо, что у Ники поверх покрывала были рассыпаны маленькие декоративные круглые пузатые «думочки» в виде рожиц с глазками, ротиками и толстыми нитяными косичками или хохолками. И хорошо, что их было всего три. Они все достигли цели. Ну, грех было отказать моей девочке в удовольствии немного потешить свою попранную девичью гордость, и я дал как следует отмутузить себя этими подушками.
- Сдаюсь! - я перевернулся на спину, прикрывая лишь голову от града совсем не болезненных ударов - человечка отводила душу, смешная...
- Я тебе дам, сдаюсь! - Анька вскочила на ноги.
Ух, как она хороша, когда сердится - просто ураган страсти!
Она поправила беспокоившую ее голубую заколку, просто прихлопнув ладонью.
- Да я и не вижу ничего, - соврал я, подглядывая за ней сквозь раздвинутые пальцы, и неблагоразумно вырвалось: - Ооо!!!
Анька вспыхнула, сообразив, что стоит надо мной в платье, едва прикрывающем колени, и мне снизу открывается такой шикарный и весьма пикантный вид. Блин! Ну, почему я не промолчал?!
Покраснев уже совсем, как зрелая помидорка, девочка моя сделала попытку отскочить, но я оказался проворнее. Еще бы, такое сокровище и не удержать рядом, после того, как я не знал уже, как бы мне незаметно поправить кое-что в штанах, чтобы она не подняла меня на смех.
Я подобрался, схватил ее за замахнувшуюся на меня руку и резко дернул вниз, снова заваливаясь на спину. Аня полетела вслед за мной, оказавшись сверху.
Я стиснул ее в объятиях, для верности опутав хвостом брыкающиеся ноги.
- Ну, так как ты там рассуждала о предназначении женщины? - тихонько шепнул ей в покрасневшее пылающее ушко.
В моих глазах плескались смешинки, - она, такая желанная, разгоряченная, оказалась рядом, и мое сердце выплясывало бешеный ритм.