- Какой же ты гад, Темный, - зло выдавил мой одногруппник сквозь стиснутые зубы.
- Как знаешь, я предупредил.
«Вот настырный! И беспринципный... Ну да, не ангел же», - вздохнула я. И главное, хорошо рассчитал, знает, зараза, что я не допущу, чтобы у Кирилла были проблемы с девчонкой, если уж раньше выручила.
- Кир, не связывайся, - я подарила однокурснику признательный взгляд. - Спасибо за попытку, но так и быть, Темный - твоя взяла, пойдем поговорим.
На лице обернувшегося ко мне Кирилла отразилось виноватое облегчение:
- Ань?
- Все нормально, правда. Мы просто не сошлись во мнениях по поводу... не важно, по какому поводу, - смутилась я слегка.
Азалекс взял своего коня и мою лошадь под уздцы, и мы отошли подальше от шумной кампании, решающей, кто в какую сторону пойдет - в смысле «мальчики - налево, девочки - направо», или, наоборот. Лизка сказала, что ей все равно, Крис ее поддержал и, обернувшись в привычного Котенка, он удалился в ближайшие кустики, гордо подняв хвост-морковку. Все-таки котенком он был премиленьким.
- Хорошо быть кискою, хорошо собакою: где хочу - пописаю, где хочу - покакаю, - пробормотала я.
Азалекс меня услышал и, не выдержав, расхохотался.
- Тише! Не выдавай! - спохватилась я, досадуя на свой язык.
Перед оборотнями неудобно. Ну, все, теперь развеселилась и не могу сделать неприступное строгое лицо. Я пыталась, честно, только губы сами разъезжались в улыбке. А этот гад просек.
- Ань, прости, я не подумал, что тебя может обидеть моя шутка, ну прости-прости-прости, - начал он корчить виноватые рожицы. - Ну, хочешь, я на колени встану?
Ага, чтобы потом все перешептывались за спиной - с какой это радости демон-третьекурсник ползает на коленях перед человечкой-первокурсницей?
- Азель, ты выставил меня в таком свете...
- Не продолжай! Я все понял! А в знак примирения - вот! - он достал из личного подпространства красиво упакованный сверток и протянул мне, склонив голову набок.
- Дай я угадаю, что здесь, - усмехнулась я. - Только зря ты думаешь, что я буду их при тебе примерять.
- Надежды юношей питают, - лукаво улыбнулся он, просияв, что я все-таки приняла его сомнительный презент.
Обаятельный, чертенок, сил нет! Ну, как на него сердиться?
«Ага, - ехидно заметило мое второе я, - сначала - дурак, потом дурачок, а дальше, дурашка, глупенький?» Я сморщилась. Получается, что так.
- Только я тебе все возмещу, - предупредила я, запихивая сверток в свою сумку.
- Не надо, у тебя же нет таких средств, - запротестовал Азель.
- У меня будут вечером, не переживай, - беспечно отмахнулась я.
- Откуда?
- От спонсоров.
- От каких еще спонсоров? - нахмурился парень. - Я у тебя их все рано не возьму.
- Тогда я не смогу принять такой подарок, это неприлично, по крайней мере, - я полезла в сумку, намереваясь выудить оттуда Азелев презентик.
- Хорошо, - остановил он мою руку. - Только не уходи от вопроса, кто готов платить за тебя? - что-то мальчик совсем потемнел лицом.
- Только вот сцен не устраивай, хорошо? Тот же, кто пристроил меня в эту Школу, ничего личного, ясно? - с вызовом ответила я.
Он только вздохнул, и с досады наподдал ногой желтые и багряные листья, что тонким ковром устилали пока еще зеленую траву под кленом. Резные листочки, немного более изящной формы, чем та, которая была привычна глазу, красиво взлетели и медленно опустились.
Я наклонилась и подняла три разноцветных.
- Смотри, какие красивые! Хочешь, я тебе венок сплету?
- Не хочу! - буркнул он.
- Как хочешь, - я пожала плечами и, снова склонившись, собрала еще несколько. Я в детстве любила плести венки из одуванчиков, ромашек или из таких вот листьев.
Разбредшийся народ начал собираться обратно. А я как раз доплела венок и нацепила его себе на голову.
- Нравится? - потеребила я все еще дующегося Азеля за рукав, в полной уверенности, что он ответит: «Ну, конечно!»
А он придирчиво окинул меня с головы до ног и кивнул:
- Сойдет.
- Ты что?! - возмутилась я. - Ну скажи, разве я не красавица?
- Кто бы спорил - я не буду, - рассмеялся чертенок, ловко уворачиваясь от моего тычка.
- Ну, какой же ты... неромантичный! Ты, что не понимаешь? Это же... На тему осени песни пишут, поэты стихи сочиняют, вот послушай:
Унылая пора! Очей очарованье!
Приятна мне твоя прощальная краса -
Люблю я пышное природы увяданье,
В багрец и в золото одетые леса... (14*)
(Дальше, к своему стыду, я забыла, но сделала вид, что так и надо). Азель послушно внимал, пытаясь мне угодить.