Нет. Я не допущу! Я совершенно не зациклен на своей морали, как некоторые. Я больше не хочу подстраиваться под кого-то. Ты отравила мою жизнь и я хочу совершить возмездие. Если ты даже вернешь мне мое сердце. Я... Я все рано не отдам тебе твое. Я не чувствую его полностью своим, и за это ты будешь вечной моей пленницей. Я не милосерден, я жесток, но все эти эльфийские заморочки неповторимости, значимости, лучезарности, благородного высокомерия и спеси я брошу к твоим ногам, только не прогоняй, не исключай меня из своей жизни не вытравливай, как последнего паразита.
Ты запала в мою душу, словно семечко... и укрепилась, проросла, опутав мое сознание удушающей лианой... Смешно, я - эльф - Хозяин Природы, имеющий право позволять чему-то расти - цвести или увянуть, не смог вытравить твой росток из своего сердца, задыхаясь от этого щемящего чувства заполненности тобою, не пытаясь убить. Я готов ухаживать за новыми побегами, даже если обещавшие стать прекрасными бутоны, вдруг превратятся в шипы, и будут физически, а не эмоционально, рвать мою плоть. Я готов все вытерпеть ради тебя, моя сладкая мука, и никому не позволю разрушить мой персональный рай или ад. Я бы попросил у тебя прощения, но даже оно тебе не нужно...»
Сандриэль задержался на полигоне, поэтому возвращался один, занятый своими мыслями, когда услышал доносившийся с площадки для стрельбы из лука знакомый смех. Невольно вздрогнув, он прислушался и сошел с дороги. Площадку окружали кусты декоративных растений. Красные бусины ягод барбариса казались на фоне темно-вишневых листьев каплями крови. Красиво и удручающе...
А на площадке Старший Принц учил Аню стрелять из эльфийского лука. Девушка в очередой раз не попала в центр мишени, и вместе с Натан'ниэлем смеялась над его комментариями и нелестными высказываниями о ее способностях.
- ...давай начнем заново, Анхель, с позиции прицеливания, - говорил Принц. - Вставай сюда, левую ногу тверже! Руку держи ровнее, следи за линией плеча, - он встал позади Ани, довольно плотно прижавшись к ее спине, выпрямляя ее плечи и показывая, как правильно держать корпус, прижимать лук, натягивать тугую тетиву.
Аня была в обтягивающих стройные ноги узких брюках и блузке, поверх которой был надет свободный короткий сарафанчик, едва прикрывающий аппетитную попку. Волосы, заплетенные в косичку-колосок от самого затылка, свободно спадали по спине. На ногах - высокие коричневые сапожки из мягкой кожи.
- Анхель, внимательнее! Подними чуть выше и правее!
- Ваше Высочество, может, у меня просто руки не из того места растут?
- Просто Натан, Анхель, и руки у тебя... очень красивые...
Аня обернулась, выразительно изогнув бровь:
- Господин Натан'ниэль? Я, право, смущена, - лукаво улыбнулась она.
- Натан, - мягко поправил эльф. - Мы не в аудитории...
Кровь бросилась Сандриэлю в лицо, грудь обожгла волна вспыхнувшей ревности... Свистящий звук выпущенной стрелы привел молодого эльфа в чувство, и он быстро пошел прочь.
Аня
Вероника не находила себе места:
- Нет, ну ты мне объясни, почему надо каждое полнолуние собираться в стаи где-то в лесу?! Открыл окно - повыл немного - и спать! Так ведь удобнее!
Я старалась не смеяться, видя, что Вероника злится по-настоящему.
- А ты попросись с ним - заодно и узнаешь, чем они там занимаются, - осторожно посоветовала я подруге.
- Думаешь, я не просила? - неосмотрительно проболталась Вероника и, поняв свой промах, смущенно рассмеялась. - Не берет, поэтому и бешусь.
- Ну подумаешь, развлекаются мальчики раз в месяц, тебе что, жалко, что ли? Сама по три-четыре дня бываешь мегерой. Бедный Роволкон - ему-то каково? - притворно-сочувственно протянула я.
- Ну, все! - взорвалась соседка. - Превращу тебя в жабу!
Я проворно бросилась вон из комнаты, хохоча во все горло. Вероника помчалась за мной, придумывая на ходу новые угрозы.
Сегодня на мне была Никина красная блузочка, которую она мне обещала дать поносить, и широкая длинная юбка. Бежать было неудобно, но я, подобрав подол, бежала со всех ног: в жабу, конечно, меня Вероника не превратит, но вот наслать веснушек, чтобы лицо было, словно засиженное мухами, или прыщей - это запросто!
Вероника, наконец, отстала. Я остановилась. В тенистом дворике полузаброшенной территории у оранжереи мягко светило осеннее солнышко. Оно почти не грело, но я, разгоряченная бегом, этого не замечала. Кристалл, который я в очередной раз взяла из библиотеки, чтобы готовиться к занятиям, часто вздымался на моей груди. Я перевела дыхание. Опавшая листва ярко-желтым ковром лежала под ногами. Легкий порыв ветра озорно скользнул под юбку и, взметнув ее, полетел дальше. Подхватив листья, он закружил их, не находя выхода из колодца двора.