Но желательно - в июле,
И желательно - в Крыму...»
- Слушай, познакомь, а? - вдруг попросил четверокурсник, не отрывая взгляда от девчонки на сцене.
- Это еще зачем? - вскинулся Роволкон.
- Ты чего, как маленький? - удивился парень. - Твоя-то, кажется, вон та, что сейчас с орками, - он кивнул в сторону Вероники. - Зачем тебе сразу обе?
- Пригодятся, - самодовольно ухмыльнулся Анькин друг.
- Да брось, Волк, - сощурился Леонид. - Я, может, с серьезными намерениями.
- Ты-то с серьезными? - не поверил Волк, заржав. - Это шутка такая, да?
- Обижаешь, - притворно надул губы симпатичный четверокурсник.
- Ладно, познакомлю, - смилостивился Волк. - Только предупреждаю сразу - ловить тебе здесь нечего. Обидеть Анхель я тебе не позволю, а соперники у тебя будут серьезные, если и впрямь хочешь попытать счастье.
- Эльфенок что ли? - презрительно скривился оборотень. - Думаешь, она поведется лишь на смазливую мордашку?
- На мордашку или на что-то еще - не знаю, врать не буду. А сам-то ты на что рассчитываешь? - смерил Роволкон претендента на сердце подруги оценивающим взглядом.
- Ну, есть у меня свои методы убеждения, - самоуверенно заявил Лео. - Короче, я найду, чем заинтересовать. Ты, главное, только представь меня ей.
- Лады! Давай позже поболтаем, хочу дослушать, - Волк кивнул на сцену.
- Сочтемся, - удовлетворенно кивнул оборотень.
- Ага. Только имей в виду, Азель к ней тоже неровно дышит, так что шансов у тебя... сам понимаешь.
-Чччерт, - прошипел огорченно четверокурсник. - Ну это мы еще посмотрим...
Роволкон только ухмыльнулся и пожал плечами. Он был уверен, что Анька не поведется на сомнительные предложения воспылавшего страстью оборотня. Волк ее неплохо изучил за это время. Достаточно лишь упоминания о том, что этот индивидуум не пропускал ни одной юбки и симпатичной мордашки, притягивая к себе животным магнетизмом, чтоб Аня держала его на расстоянии. Хотя, с другой стороны, развеяться подруге тоже не помешало бы, а то она уже устала метаться между чувствами к своим полукровкам-третьекурсникам, думая, что никто вокруг ничего не замечает...
Анька обвела взглядом «благодарную публику». Женщины Хараты редко выступали на сцене в подобном жанре... Пение, танцы - это да. В театре, конечно, тоже были свои примадонны и массовка, а вот так, чтобы в юмористическом жанре репризы - большая редкость.
Здоровенные мужики чуть не до слез ржали, хлопая себя ладонями по ляжкам, держась за животы, стуча кружками по столешницам.
Азель не мог оторвать взгляда от Аньки. Она очень удачно изображала персонажей в лицах. У каждого была своя характерная манера. Он испытывал странное чувство - с одной стороны, он гордился ею, что девчонка смогла так себя преподнести, так завести зал и вовсе не непристойными танцами (которыми они со своей шебутной подружкой обожали доводить некоторых слабонервных учащихся ММШ чуть ли не до слюноотделения). Когда она вышла на сцену, он испугался, что она застесняется, собъется, забудет текст, и будет чувствовать обидную неловкость, только бы не засекла его. А вышло все просто здорово. Даже слишком. Пожирающие его подругу восторженные взгляды и вообще слишком пристальное внимание, почему-то начали раздражать. Хотя он понимал, что вообще-то у него нет на эту первокурсницу никаких особых прав, но все же хотелось, чтоб она не «светилась» так сильно. Азалекс хотел ее для себя, в единоличное пользование. И пусть она ему рассказывает свои странные истории и сказки, поет незнакомые песни, танцует... да пусть хоть устроит кукольный театр, как на ярмарке, - лишь бы смотрела только на него. Лишь была бы рядом... Он хотел видеть ее постоянно меняющуюся мимику лица: не надменную, не холодно-неприступную, не призывно стреляющую глазками, кокетничая, как большинство девушек из Школы. Сейчас ее лицо менялось каждую минуту - мелькали «маски» персонажей, словно проживалась целая жизнь за такой короткий срок. Динамично развивающийся сюжет был прост только на первый взгляд. На самом деле здесь была явная смысловая нагрузка. Наверняка, Анхелика могла извлечь из скрытого подтекста этой сказки гораздо больше, чем кто-либо из присутствующих, но и они чувствовали, что можно вот так изящно, скользя по тонкому краю острой кромки, посмеяться над существующим государственным укладом: самодурством правителей, продажностью военных чиновников, подлостью и трусостью (если запахло жареным) нечистоплотных на руку магов и посопереживать простой житейской мудрости возроптавшего народа, которому надоело мириться с несправедливостью. Хорошие собирательные образы.
Только вот как-то подозрительно косится начальник отряда стражников. Как бы он тоже не вздумал провести параллели. Азалекс занервничал. Янар и Эсарлухар, прикрытые чарами, сейчас совсем не отличались ни внешностью, ни аурой от людей. Он и сам не на территории Школы предпочитал не обозначать свой истинный облик. Люди гораздо легче мирятся с длинными ушами и надменными физиономиями светлых эльфов, чем с рогами и хвостами не менее привлекательных внешне демонов-асуров.