Азель... снова вернулась я к рогато-хвостатой симпатичной моей проблеме. Выставил меня перед друзьями почти в неглиже, и ходит себе, хвостом крутит... А вообще-то, нет, припомнила я вдруг: странно было то, что он даже здесь, в Школе, почему-то носит «морок» в последнее время, пряча рога и хвост. Не могу передать, до чего становится похожим на обыкновенного парня. Причем такого хулиганистого вида, к которым так и липнут неприятности и... девчонки. Мне и самой больше нравится такой тип парней, особенно в сочетании с длинной черной гривой, собранной в хвост или просто... Да нравится мне этот гад и все тут! Меня вообще раньше блондинчики не впечатляли. Была в них какая-то манерность и снобизм. Общение с эльфами только подтвердило мою теорию, только об одного я споткнулась... Ну, не у всех же такие глаза - синие льдинки застывшего неба...
Дядя тоже был очень красив, я, может, и забыла бы про цвет глаз, да только своим слабеньким умишком понимала, что у меня нет ни единого шанса, несмотря на наши теплые дружеские отношения вне занятий основными предметами и когда он не достает меня со своей историей. Ну не может такой эльф увлечься человечкой! Как же я была изумлена, когда узнала, что его погибшая любимая была человеком... Ну, дела... Да еще, оказывается, ему нравились, если не сказать больше, еще человеческие женщины, но как он мне признался в порыве откровенности: «они обе были уже чьими-то невестами, впрочем, наверное это судьба», - со вздохом закончил Натан, и как-то хитро взглянул на меня. Вот только не надо намеков. Знаю, что он просто умеет играть словами.
А сейчас был уже глубокий вечер. Я в гордом одиночестве медитировала на берегу речки. Это было самое высокое место. Наполовину съехавший к воде песчаный пласт делал это место похожим на обрыв. Одинокое деревце - сосна - не сосна, но что-то такое же, игольчатое. Только иглы длиннее и у основания сине-зеленые, а на кончиках - темно-малиновые. Высокий, почти наполовину голый ствол со светло-бежевой корой, и лишь выше росли толстые корявые ветви.
Наверное, оно было очень прочным, потому что когда был один из довольно редких в этих местах сильный ветер, почти ураган, только вокруг этого дерева не валялось куча поломанных веток и листвы. Таких деревьев было в этой местности совсем мало. Все забываю спросить, как они называются.
Меня одолевали противоречивые мысли про мои запутавшиеся отношения с дорогими сердцу мальчиками, да дамокловым мечом зависла возможность быть не допущенной к зачету по травологии. Последней оценкой мне очень нужна была хотя бы четверка, а мэтр влепил трояк. Может, все-таки надо было остаться после уроков и переписать эту гребаную работу? Но тогда пришлось бы прояснять ситуацию с мэтром. Мне кажется, он ждал, что я потребую объяснений. Было немного смешно наблюдать, как его обреченное выражение лица, когда я, одна из последних понесла сдавать свою работу, сменилось непониманием. Я небрежно бросила свою тетрадь поверх остальной стопки и пошла вон из аудитории. Я просто не знала, нужны ли мне его оправдания или признания. Это было так неуместно! Одно дело, когда он снится мне (теперь я была уверена, что не зря у моего прекрасного незнакомца из сна были черты лица препода) и совсем другое, когда, фактически, подглядываешь за чужими эротическими фантазиями, пусть даже с собственным участием - интересно, возбуждающе и до жути неловко, словно тебя застали у замочной скважины перед спальней родителей. А самое обидное - я «пропустила» все самое интересное, «считав» лишь блаженное и слегка утомленное умиротворение, когда мужчина уже целомудренно «прикрыл» меня простынкой, но все еще не выпускал из рук, удобно устроившись на моей груди (наверное все-таки между, но я не успела рассмотреть). Это было так нагло и так трогательно, что ли...
Я не пошла переписывать лабораторку. Сегодня мэтр объявил, что разрешает использовать второй шанс даже тем, кто схватил тройки, а не только подлежащие обязательной пересдаче неуды. Досада, скользнувшая по лицу Солитэра, позволяла думать, что он жалел о том, что не влепил мне пару. Народ был в шоке и, естественно, смотрел на меня с недоумением. Когда еще выпадет такая возможность. Троек в этот раз было достаточно. Но моя казалась мне почти заслуженной. Если бы я не позволила себе фривольных мыслей, может, и мэтр не обратил бы на меня внимание в таком ракурсе. Мы, ученики, не знали, есть ли у него личная жизнь. В Школе, похоже, не было, да и вне стен Школы мэтр бывал слишком редко, если только вызовы в Магистрат не были завуалированными предлогами для свиданий.