- А давай! - согласилась я, кинувшись напролом через кусты к вожделенной цели.
Почему-то вспомнилось детство, наверное лет в шесть-семь: вот сидим мы такие пять-шесть детенков в песочнице, куличики лепим... сосредоточенно так, увлеченно... но стоит только кому-нибудь одному отойти к качелям, что в пяти метрах в стороне - сразу совочки, ведерки, формочки отброшены в сторону и начинаются вопли всех остальных: «я первый/ая хотел/а покачаться! Так нечестно!» А когда качели свободны - никому не нужны... Особенно, когда родители нас выгоняли дышать свежим воздухом, а на улице еще никого - не нужны ни качели, ни песочница, ни «классики» на асфальте. Почему нас одних отпускали? Наверное, время спокойное было, что ли? Чужие бабульки на соседней скамейке всегда найдут к чему придраться и подскажут, как правильно жить на белом свете.
Так! Какое-то слово промелькнуло, до боли знакомое, но ни разу не слышанное здесь... Я попыталась ухватиться за эту мысль, но тут Крис, ловко обогнув кусты, выскочил навстречу и сграбастал меня в охапку, смеясь:
- Ну, вот куда тебя понесло? Смотри, все волосы теперь в ветках и листьях... и растрепана - чучело, - улыбнулся он. - Стой смирно! (это я попыталась обойти его и уже усесться, наконец, на качееелькиии!!!) Стой, я выну!
Чучело - не чучело, кто в темноте меня видит-то? Крис настолько медленно и тщательно выбирал мелкие веточки и листочки из моей шевелюры, что я заподозрила, что их там просто не может быть в таком количестве. Тааак...
- Крииис, - в моем голосе появилась угроза скандала.
- А вот и все! Последняя! - моментально сообразил он, отскакивая в сторону и, заодно, открывая мне вид на вожделенные качельки.
Это просто праздник какой-то! Моя душа парила, замирая вверху на мгновение и, как в омут, устремлялась вниз, сердечко екало, ветер свистел в ушах, развевая волосы и подол платья (пришлось зажать его коленями), руки до боли вцепились в толстые веревки, чтобы не слететь нафиг в экстазном порыве. Я чувствовала себя ребенком, дорвавшимся до сладостей! Ну и пусть потом будет плохо - зато сейчас хорошо!
Крис раскачивал меня, ухмыляясь моему заразительному повизгиванию и щенячьему восторгу. И луна вместе с мириадами звезд на темном небе, казалось, подмигивала мне сквозь мелькавшие ветви деревьев. Вот это класс! Чума!
Кристиан раскачал качели так, что сам испугался, что еще немного, и я сделаю «солнышко», жаль ветки мешаются. А я еще и сама помогала. Мне нравилось - столько адреналина, но парень перетрусил и велел притормаживать.
Все было просто здоровско до того момента, пока из темноты не выступил... мэтр Солитэр собственной персоной. «Упс!» - это было не то слово, которое я употребила от избытка эмоций, чуть не слетев от неожиданности с качелей, они как раз находились в самом верхнем положении.
Солитэр
Я вторые сутки не нахожу себе места. Я сделал ужасную глупость, позволив себе расслабиться на уроке, помечтать (давно со мной такого не происходило). Притупленный мерным сосредоточенным посапыванием первокурсников на лабораторной работе, инстинкт здравомыслия отказал, да еще эти блузки Анхелики и платья с декольте почти до пупка - они странным образом действовали на меня. Некоторое время назад я думал, что такие глупости меня уже не будут волновать, и, вдруг, как мальчишка, иду на поводу самого древнего инстинкта, на поводу разгулявшихся гормонов. Не хватало только для полного счастья начать видеть «мокрые сны» в моем почтенном возрасте (ну, может я слегка утрирую, но, в самом деле, просто выбит из привычного ритма размеренной жизни). Даже ректор заметил блеск в моих глазах и сказал, что я стал похож на нормального человека, ехидно добавив: «Уж не влюбился ли часом?» Я?! Влюбился? Придет же такое в голову... Впрочем, он человек пожилой, а к старости надо проявлять снисхождение.
Анхель нечаянно «прочла» меня. Слава всем богам, что уже «на последней сцене», где все было пристойно. Как мне было стыдно и неловко, кто бы знал! От неожиданности я нагрубил девчонке, лихорадочно придумывая, как ей потактичнее объяснить, что это... это... как это назвать я толком так и не придумал до того момента, пока прозвенел звонок. Я ждал, что она останется - любит это недоразумение получать ответы на поставленные в лоб вопросы. А она... швырнула мне тетрадь и молча ушла. Я даже не знал, радоваться, что нелегкое объяснение откладывается или почувствовать себя оскорбленным таким пренебрежением.
Я долго заставлял себя взять в руки именно ее тетрадь, хоть она и лежала второй сверху. Сначала проверил остальные... Ну, на четверку она сумела наскрести. Бедная девочка - почувствовал я укол совести - а ей-то каково было потом сосредоточиться на выполнении задания? Что она обо мне думает - что я извращенец? Ладно, в силу возраста моих учеников, эпитет «педофил» ко мне применить уже нельзя. А какой из условно-приличных можно? Я долго думал, как быть. И решил поставить Анхелике «удовлетворительно». Я же предупреждал, что завышать оценку не буду. Зато дам ей шанс переписать на пятерку. Правда, придется и остальным разрешить, чтоб не вызывать ненужных подозрений. Двойки - это само собой. А вот троечные работы переделывать - такое не практиковалось. Думаю, ученики оценят по достоинству такой жест доброй воли. Могу соврать, что это эксперимент такой, в конце-концов. Кто меня уличать будет?