Волчик, ясное дело ответить не мог, лишь виновато прикрыл глаза и вздохнул. И такой у него вздох получился, человеческий, вымученный, что мне стало совсем стыдно.
- Не смей на меня орать, - ровно произнесла я. - Я уже все поняла. Я сожалею. И если ты мне не поможешь - ты, Вик, больше мне не друг.
- Ага, тебе откажешь, пожалуй, - огрызнулся Вик. Кончики его заостренных вверху ушей хищно дернулись. Вик был раздражен, но вышел из комнаты, а я опять заперлась в ванной.
Рубашка уже достиралась. Вспененная вода окрасилась в розовый цвет, осталось только прополоскать в чистой воде.
Я вытерла мокрые руки и погладила осиротевший без Кольца Силы палец...
Вик вернулся довольно быстро. Постучав в дверь, он отошел чуть в сторону. Я высунулась - на полу лежали необходимые мне предметы.
- Вот спасибо! - обрадовалась я, даже не поморщившись, что это не совсем гигиенично.
Через пару минут, когда я выползла из ванны, Вик похлопал по местечку рядом с собой, приглашая меня сесть на кровать Волка. Волчик лежал на полу, положив голову на передние лапы. Увидев меня, он слегка оскалился. Я подошла и опустилась перед ним на колени:
- Волчик, миленький, ну прости меня, пожалуйста. Не надо меня кусать, я невкусная.
Я чмокнула его в черный кожаный горячий нос. Он фыркнул и облизнулся. Мне не понравилось, что его нос горячий, по моим представлениям, у домашних любимцев носы должны быть холодные и влажные. Наверное, Волк сейчас переживает не лучшие минуты, организм залечивает полученные повреждения. Вик, все еще хмуривший брови, хмыкнул, глядя на наши телячьи нежности.
- Ну, давай, рассказывай, во что ты втянула моего друга на этот раз? - велел он, скрестив руки на груди.
Я уселась на задницу и осторожно, чтобы не слишком побеспокоить поврежденные лапу и шею Волка, переложила его голову себе на колени, погладила по здоровой спине. Пальцы утонули в густом мехе, он так приятно щекотал мои ладони. Я провела против шерстки, любуясь переливами красок. Класс!
- Не тискай его, это тебе не собачка, - Вик никак не мог сообразить: орать на меня или забавляться ситуацией.
- Давай, Волк тебе завтра все сам расскажет, - заканючила я.
Откуда я знаю, о чем можно говорить, а о чем лучше умолчать. Я заявилась на чужие земли без спроса, нечаянно спровоцировала драку и отделалась лишь оплеухой...
Мне нравилось разглядывать огромного зверя, который доверчиво щурил на меня свои ярко-желтые глаза, словно маленькие теплые солнышки. Я слегка «зависла», мой мозг упорно твердил, что солнце должно быть желтым, если это не закат и не рассвет, а здесь я ни разу желтым солнце не видела.
- Бабушка, бабушка, а почему у тебя такие большие зубки? - склонилась я к волчьей морде, почесывая морду от носа ко лбу.
Я бы и зубки потрогала, проверить, острые или нет, но боюсь, такого Волчик мне точно не простит.
- Почему «бабушка»? - прыснул Вик.
- Вы что, сказку про Красную Шапочку не знаете? - притворно удивился я.
- Нет, - пожал плечами Рысь.
- Ох, мальчики, садитесь поудобнее, я вам сейчас расскажу - у нас такие сказки каждый ребенок знает. Правда, она для волка заканчивается плохо. Но вы должны понять - такие страшилки специально для детей придумывают, чтобы ребенок учился не на своем горьком опыте (учиться некому будет), а на выдуманных примерах, и не попадал в неприятности.
- Вещай уже, сказительница, - фыркнул Вик, - надеюсь, про рысей ты сказок не знаешь.
Я задумалась. Как назло, ни одной не могла вспомнить. Знаю только, что рысь - хищный коварный зверь. Особенно опасен в Тайге. А где эта самая Тайга находится - опять пробел...
Мы долго сидели втроем. Вик постоянно одергивал меня, когда я нечаянно увлекалась и начинала тискать моего лохматого друга, как плюшевую игрушку. Волк не возражал, лишь иногда взрыкивал, когда пытался повернуться и поменять положение. Тушка его весила килограмм семьдесят. Коленок я уже почти не чувствовала, но мне было так тепло и уютно рядом с большим (и для чужих страшным) хищником, что я старалась не думать о собственном комфорте.
А потом Волк начал зевать. Натурально так, во всю пасть. А зубки-то, хоть и не такие здоровущие, как в полузвериной трансформации трехметрового чудовища, но такие остренькие...
Мы с Виком прикалывались над бессловесной и временно беззащитной «зверушкой».
- Может, ему кремом уголки пасти намазать? Чтобы не порвал? - спросила я Вика, когда Волк зевнул в очередной раз.
Вик заржал, а Роволкон в звериной ипостаси обиженно попятился и сполз с моих ног на пол. И морду отвернул. А мне показалось, что с меня сняли бетонную плиту.