Ника бодренько вскочила, но тут же снова уселась на кровать, судя по чуть скрипнувшему матрацу и непереводимому словесному сопровождению на орочьем.
- Ник, ты как? - тихо спросил я, повернув голову в ее сторону, но не рискуя открывать глаза.
- Что «как»? - насторожилась Анина соседка, а потом до нее дошло. - Ты... давно здесь?
- Ника, тебе соврать или сказать правду? - я все же раскрыл глаза и внимательно посмотрел на орчанку, стиснувшую перед собой ладони.
На слегка осунувшемся лице было какое-то странное выражение - она еще не решила - разреветься или наорать на меня.
Девушка молчала. И тогда я все же осторожно высвободился из Аниных «объятий» и, подойдя к Веронике, опустился перед ней на корточки:
- Ника, ты зря так поизмывалась над собой. У тебя ничего не бы...
- Не смей, - она тут же прикрыла мой рот своей ладонью. - Если ты кому-нибудь проболтаешься - пожалеешь!
- Леди Вероника! - я мотнул головой, отбрасывая ее руку. - Я знаю кое-что о чести!
- Анька... она тоже в курсе? - упавшим голосом спросила орчанка.
- Да.
Ника закрыла лицо руками. И я прекрасно понимал, о чем она подумала.
- Ник, я не знаю, как там у вас, у девушек, но, по-моему, тебе стоит ей немного прояснить ситуацию. Аня готовит выговор Роволкону...
- О, нет... - простонала Вероника.
Губы орчанки задрожали, а глаза наполнились слезами.
Мое предположение оказалось верным. Тигр, сволочь! Имею ли я право вмешаться и объяснить этому подонку, в чем он не прав?
- Ника, насчет меня - не волнуйся. Хочешь, я поговорю с Анхеликой?
- Я сама, - одинокая слезинка все же потекла по бледной щеке, и Ника опустила голову. - Извини, Сандриэль...
Неужели она соизволила вспомнить, как меня зовут, а не обычное ее презрительно брошенное обезличенное «Светлый»? Сильно она потрясена, похоже.
- Я сейчас уйду. Возьми себя в руки - в жизни есть не только негатив. Все образуется, вот увидишь.
Она кивнула, не поднимая на меня глаз.
Я взял со стула свою рубашку. Не люблю носить одни те же вещи два дня подряд, но в данном случае выбирать не приходилось - мой гардероб на другом этаже и в другом крыле здания.
- Можешь зайти в ванную, - Ника прикрылась одеялом и о чем-то раздумывала...
Мне стало ее жаль. Как она будет выкручиваться? И ведь объясняться придется не только с Аней, если Волк узнает... Смог бы я простить? Не уверен. Даже думать боюсь о возможности такой ситуации с моей Анькой...
Аня
Пробуждение мое было тяжелым. Я так крепко спала, вымотанная вчерашним безумным, наполненным почти драматическими неприятностями днем, что сил подняться не было. Сначала мне снились какие-то плохие тревожные сны, а потом как будто выглянуло солнышко, и мои сны окрасились радужными цветами. Я никак не хотела расставаться со сладкими грезами. Только когда моя Бабочка, устав, наверное, слушать надрывающийся будильник, самостоятельно ожила и, подлетев, уселась на кончик носа, пришлось открывать глаза. Попытки просто сдуть ее или прихлопнуть успехом не увенчались.
Я потянулась и уселась в своей кровати. Ника уже встала - в ванной лилась вода.
- Ох, - припомнила я события ночи и помрачнела.
Ника, милая, что же ты наделала и зачем?
Я собралась было немедленно идти вставлять Волку по первое число, даже речь заготовила. Но сначала решила убедиться, что Ника нормально себя чувствует. А то снова получится, что я ее бросила... Тут я и вспомнила, кто меня замещал в роли «сиделки»... Сандриэль! Когда он ушел? Почему я оказалась в своей кровати, я же вчера ложилась с Никой? Кажется, ночью я свалилась нечаянно или мне все это приснилось?
Так. Попробую восстановить хронологию. Тут помню - тут не помню...
Я нахмурилась и потерла виски: Ника замерзла после того, как эльф «поколдовал» над ней, да еще мой жаропонижающий напиток с лошадиной дозой лекарства... пришлось и свое одеяло использовать. Потом я разрешила ушастику немного поваляться на моей кровати, потому что его комната была занята парочкой - Шериданом и девчонкой с четвертого курса, решившей поиграть в тигриный прайд... Только вырубился Сандриэль почти мгновенно. Вот железные нервы - на чужой кровати, в чужой комнате, среди чужих лю... почти людей... без любимой ночнушки (хмыкнула я мимоходом), а с другой стороны - это же не его проблемы - с чего ему маяться бессонницей? Н-да, оказывается, он вполне естественно себя повел в сложной ситуации. Да и Нике взялся помогать, наверняка, небескорыстно - ему надо было дождаться меня, вот и сработало Светлое начало - хотел-не хотел, а пришлось «лечить». У него, наверное, как у Азалекса - Тьма. Каким бы хорошим ни пытался быть, а Тьма брала свое и толкала на гадкие поступки.