Заколка, без которой я теперь не выходила из своей комнаты, ожила и, взлетев, зависла надо мной. Чувствует, наверное, чужой негатив. Ну, конечно, вон, Анабэль среди пришедших эльфов. Я порадовалась, что Хранитель со мной, но на всякий случай переместилась так, чтобы между мной и Сандриэлевой подружкой оказался Старший Принц. Заметив, как я напряглась и оценив настрой моего Хранителя, Натан взглянул на вновь прибывших:
- Анхель, я никак не могу понять, почему у тебя полно друзей среди оборотней и других рас? и никого нет среди моего народа?
- Как это нет, а Вы?
- Не жульничай, Анхель, я даже представить себе не могу, что может послужить тем, что ты перейдешь для меня в разряд «недругов».
- А Сандриэль? - нашлась я.
- Про жениха своего ты мне тоже сказки не рассказывай - я же вижу, что у вас натянутые отношения. Может, поделишься, чем Риль так плох для тебя?
- Он не плох... В последнее время я все больше склоняюсь к мысли, что в нем гораздо больше положительных качеств, чем я думала вначале нашего знакомства.
Натан понимающе улыбнулся, внимательно слушая мои рассуждения. Неужели его в самом деле волновали наши отношения? Он же сам сказал, проведение Обряда - досадная необходимость.
- Мы с ним слишком разные - продолжала я. - И это не только внешне. Я - смертная и помню об этом.
- А если тебе не зацикливаться на такой «мелочи», что конкретно не устраивает тебя в моем племяннике? Мне кажется - ты нужна ему. Ваш союз, как бы ни старались мы считать «фиктивным», принят и одобрен... Может, ты дашь ему шанс? Может быть, вам надо почаще бывать вместе? Если узнаете друг друга лучше - может быть, ты и к другим нашим сородичам будешь более лояльна?
- Ну да, по принципу - будь проще и люди к тебе сами потянутся? - усмехнулась я, - Не уверена, что они будут так же лояльны ко мне, - пожала я плечами. - Слишком много «может быть».
Мне не нравилась эта тема. Мне нравился Сандриэль. Если не сказать больше. Нравился внешне, и в последнее время очень приятно удивлял своими поступками, пусть и продиктованными Лучезарным Светом. Но, все равно, между нами оставалась непреодолимая стена отчуждения: я безумно ревновала его к Анабэль. Даже если он не будет совсем с ней видеться, не будет разговаривать, находиться в одном помещении (хотя это просто бред - они же однокурсники, и только по профильным предметам у них разные аудитории во время учебы), я все равно постоянно помнила, что у них уже была своя история - красивая, романтичная или нелицеприятная, трагическая - неважно, у них было одно общее нечто, и меня это угнетало и не давало принять ушастика целиком и полностью. Он мне нужен был весь, с потрохами, иначе я комплексовала - мне все время казалось, что он со мной бывает просто ради того, чтобы убить время и соблюсти кое-какие формальности нашего «союза». Тут уж не до романтики, не до глубокого чувства, отравленного ядом ревности, как я подозревала, вовсе не беспочвенной.
Это гадкое чувство заставляло меня деградировать, ощущать себя ущербной - и я злилась на себя, на Риля, на Анабэль (естественно) и, возможно, делала непоправимые ошибки, вместо того, чтобы наслаждаться благосклонностью красивого остроухого мальчика и чувствовать себя счастливой от взаимности...
Возвращались мы со Старшим Принцем к Школе неторопливым шагом, как на прогулке. Днем было довольно жарко, а к вечеру поднялся ветер. Разгоряченная занятиями, я теперь быстро остыла и даже пару раз шмыгнула носом.
Натан»ниэль посмотрел на меня и усмехнулся:
- Ты знаешь, Анхель, я все время вспоминаю наш с тобой самый первый, нелегкий, разговор, когда ты сказала, что не готова иметь детей, и вытирать им сопливые носы и грязные попки...
Я удивленно вскинулась, машинально еще раз шмыгнув носом. А этот... насмешник, выдержав эффектную паузу, продолжил, кривя губы в ухмылке (впочем, ему шла даже ухмылка):
- Понимаешь, Анхель, не бывает у наших «эльфят» соплей...
Я еще раз шмыгнула, а потом до меня дошло. Вот, зараза! А еще Принцем называется, Старшим. Мне стало смешно и немного обидно, и я тоже в долгу не осталась: