Но кто подскажет мне, как избавиться от этой привязанности к брату? Моя невеста меня не волновала. Мне уже достаточно лет, чтобы обзаводиться семьей - так положено. Я смирился. Встретив здесь Веронику, я понял, что надо было отсрочить «примерку» брачного ярма на свою шею. Вот с такой девчонкой я мог бы переболеть своей страстью и снова стать самим собой...
Ника все-таки поскользнулась, только свалилась не в воду, а в мои объятия - я успел среагировать - не зря я считался одним из лучших бойцов нашего Клана. Она оказалась так близко, а у меня давно никого не было. Я и не надеялся, что она когда-либо позволит себе «заиграться» со мной.
Вечером меня ждала четверокурсница, и я где-то на периферии сознания помнил о свидании, только моя просьба показать мне красивые окрестности, произнесенная просто для поддержания беседы, когда я увидел Нику, выходившую из библиотеки после обеда, неожиданно была услышана нравившейся мне орчанкой. Она согласилась прогуляться со мной. Ее соседку по комнате где-то носило. Котенок... Крис отвязался от меня еще раньше - сразу после очередного сеанса обращения. Я понимал, что должен дать ему свободу передвижений - здесь его ровесники, он должен сам научиться выстраивать свои отношения, а не полагаться на то, что я всегда буду рядом - хотя я-то как раз не против именно такого расклада... В-общем, я обрадовался тому, что Ника была со мной, потому что с ней я могу не думать о брате.
...И вот когда она оказалась в моих объятиях, у нас обоих перехватило дыхание от такой внезапной близости. Ее смех пропал, она смотрела на меня своими карими широко распахнутыми глазищами, а я видел только чуть приоткрытые алые губы, словно дразнящие своей запретной близостью...
Я сделал пару шагов из воды обратно на берег, не выпуская девушку из рук. Она все еще обнимала меня за шею. Мы одновременно сблизили лица и наши губы встретились. Она испуганно дернулась, пытаясь сбросить наваждение, но меня накрыло - я люблю девушек, я знаю, как заставить их расслабиться и забыть, где они и с кем... Только я и сам забыл, что ей всего семнадцать... Она почти сразу доверилась мне, обхватив мой затылок рукой, а другой обнимая шею, заставляя прижаться к ней еще ближе. Где-то в груди родилось довольное урчание моего Тигра.
Ника затрепетала, оторвалась от моих губ, запрокинула голову, открывая восхитительный изгиб шейки. Я почувствовал, что не устою - происходило что-то непонятное, я опустился на колени, увлекая девушку за собой. А она притянула меня, вцепившись в волосы, заставляя не останавливаться и продолжать покрывать поцелуями теперь не только лицо и шею, но и высоко вздымающуюся грудь. И тогда я опрокинул ее на спину. Она не сопротивлялась. Она была недовольна тем, что я отвлекаюсь на какие-то мелочи, вроде того, чтобы не запутаться в подоле ее платья или возни с ремнем на своих брюках.
Как мы умудрились не порвать одежду, я не помню. Только в рубашке, болтающейся на одном рукаве и в чуть приспущенных штанах жутко неудобно, оказывается, проявить себя, показать все, на что способен...
Словно услышав вызов в моем рычании, Ника уперлась мне в грудь руками и выскользнула, опрокинув меня на спину. И тут же, с победным кличем, сама устроилась сверху.
Мой слегка прифигевший от такого поворота событий Тигр недовольно рыкнул, призывая меня навести порядок. Я послушно последовал совету моего второго «я».
Зафиксировав руки орчанки, я снова перекатился, подминая ее под себя. Она только хищно улыбнулась и подставила грудь и плечи под мои поцелуи. Разгоряченное борьбой тело манило меня и моего Тигра. Кто из нас двоих кусал и тут же целовал молодое упругое тело, пока девушка не начинала стонать от смеси боли и наслаждения, я так же не понимал. Орчанка разбудила во мне звериное начало. Она была словно на охоте: приманила девичьими прелестями и, когда я вновь, удовлетворенный своим положением сверху и с усыпленной стонами бдительностью, чуть расслабился, она вновь скинула меня, как необъезженная кобылка неумеху-наездника. Дочь Степей не хотела сдаваться на милость, ее возбуждала наша возня, которая со стороны могла бы показаться борьбой, если не дракой, со всеми этими поцелуями-укусами, сменой главенствующего положения, рычанием, вскриками, стонами и прочему. И мне это нравилось так же, как и ей, словно драка шла за последний кусок мяса - ярость, страсть, жадность и невозможность остановиться... Ох и сильна же оказалась хрупкая на вид из за своей гибкости девчонка! Сплошное удовольствие завоевать такую, взять ее в борьбе, чтобы точно знать - заслужил, подчинил. Этот хрип, срывающийся с ее губ, и то, с какой неистовостью она отдавалась мне, наводило на мысль о том, что девочка натерпелась. Наверное, ее парень был с ней или слишком нежен, (а ей нужно было почувствовать, что она завоевана), или же вообще не состоятелен. Хотя это вряд ли - Роволкон не производил впечатления неудачника. Значит, не все так гладко в их отношениях, по крайней мере, в постели. «А вот это уже интересно», - отметил я, пообещав себе подумать об этом позже. А вдруг это мой шанс?..