Свист вспарывающих воздух и плоть когтей, лязганье клыков, рычание, вой, яростный клубок двух сцепившихся сильных тел зверей... нет, хуже чем зверей. Роволкон правильно рассчитал - просто волком ему бы не выдержать натиск мощного тела Тигра. А так у него есть шанс. Я «болею» против своего соседа, который периодически кидал на меня такие взгляды, что, засыпая, я ставил не одну хитрую охранку. Но, кажется, он оставил свои похабные мысли, извращенец полосатый... не знаю, почему, но интерес в его глазах к моей персоне, как к возможному партнеру, угас так же внезапно, как и появился...
Девчонки завопили... Я был еще слишком далеко. Кирилл сориентировался быстрее - подскочив и рывком подняв орчанку на ноги, парнишка отволок Нику подальше, хоть она и пыталась вырваться. Анька же просто охнула, закрыла лицо руками, затем сложила ладони перед собой и что-то беззвучно шептала. Нет, так они, пожалуй, поубивают друг друга. Я попробовал применить заклинание подчинения, но это помогло ненадолго.
Выгибающиеся от боли, полу-звери, полу-люди отвалились друг от друга, но Шер тут же перетек обратно в человеческую форму и активировал какой-то амулет, победно взглянув на меня, волка же прижало моим заклинанием к земле. Меня такой расклад не устраивал. А Шер тем временем попер на меня. И в его глазах я прочел приговор. Кажется, он ненавидел меня больше, чем Роволкона, вот только за что? У него оказался не один амулетик, потому что я вдруг почувствовал, как, несмотря на выставленные по всем правилам, мои щиты начали трещать. Тут оклемался мой однокурсник и рыком, переходящим в леденящий душу вой, отвлек внимание Тигра, переключив его на себя.
Они снова сцепились. Полетели клоки разноцветной окровавленной шерсти. Не знаю, откуда пришла мысль, но я вдруг вспомнил, что есть такая человеческая пословица, что-то про то, что «водой не разольешь». Удивительно, но мне оказалось достаточно увидеть тонкую прозрачную струйку криво сбегающую по водонапорному стержню фонтана. Я вдруг ясно различил структуру воды, прикрыл глаза, сосредоточился и представил себе огромную волну. Мои руки сами взметнулись, имитируя подъем водяной стены, которая шквалом обрушилась на сцепившихся Шеридана и Роволкона. Я открыл глаза. Странно, но первокурсников не задело, хотя водная стена была сплошная, словно я поднял ее даже не с реки, а с моря - берегов видно не было. Откуда взялось столько воды и куда она делась? Или это произошло только в моем воображении? Я, обычно, с водой не работал, а тут почувствовал ее, как родную стихию - она подчинилась, словно верный пес, только и ожидавший команды...
Мокрые с головы до пят «бойцы» расцепились. И снова так же быстро отскочив, ненавидяще уставились друг на друга, тяжело дыша и собирая силы для нового раунда. Только теперь они снова перетекли в человеческий облик, решив померяться магической Силой.
«Ой, Волк, это зря», - отметил я машинально.
Вот тогда Ника и ляпнула:
- Прошу, не надо, прекратите! Шер, я люблю его!
- Почему, Ника?! Тебе же было со мной лучше, чем с ним!
Тигр идиот, но на его лице проступило отчаяние. Все в ауте (я в том числе).
Волк такого удара не перенес, его будто бы подло ударили под дых. Выражение «убить словом» все чаще на моей памяти подтверждало право на существование.
Он непонимающе перевел взгляд на Нику и, задыхаясь, спросил:
- Ника, он о чем?
- О том, что ты подумал! - все еще в запале швырнул Шеридан убийственные для верного «Волчика» слова.
- Волк! - Ника кинулась к своему парню, но он перехватил ее руки и не дал себя обнять.
- Ника... это правда? - совсем тихо спросил он, с безумной надеждой вглядываясь в ее лицо.
А глупышка не смогла солгать и только кивнула, опустив голову. По щекам орчанки катились беззвучные слезы, губы дрожали.
- Почему, Ника?
А что она могла ответить? Наверное, девчонка тоже не ожидала, что Тигр поступит так по-свински, вот и не подготовила варианты.
Волк расцепил хватку с некоторой брезгливостью, и, развернувшись, почти бегом бросился прочь.
Какие страсти! Жаль, не поэт, придумал бы сонет...
- Ника... - Анька прифигела.
Ах, да, она же не знала... Остальные поняли еще меньше, несмотря на то, что все случилось у них на глазах.
- Волк! Роволкон... Я... - Ника осела на землю и зарыдала, горько, безнадежно, чуть ли не с подвыванием, как тоскующая волчица...
Тут я дал себе мысленную затрещину - ну нельзя же быть таким циником - у люде... то есть... горе тут, короче.