Я же просто тихо шалел от всего этого сюрреализма, совсем забыв про прочих первокурсников, присутствующих здесь, и почти не замечал, что уже не только они стоят вокруг. Просто какая-то темная безликая масса...
Аньку затягивало в водоворот чуждой магии, а она не сопротивлялась, она словно подгоняла, торопилась успеть. Мне стало страшно. Амулет - коричневый невзрачный камушек, заключенный в серебристый квадратик каркаса вдруг вспыхнул желто-зеленым светом, и Аню тряхануло так, что она чуть не отлетела от Кристиана. Зато тот выгнулся, запрокинув голову с открытым в беззвучном крике ртом, и снова обмяк, теперь уже закрыв глаза. Шеридан тут же уцепился за Криса и быстро заговорил на своем наречии.
Аня все еще не отпускала амулет, измазанный в крови мальчишки, а ее лицо все больше бледнело, губы так вообще уже приобрели синюшный оттенок. Я прижался к ее спине, заскользил по плечам, предплечьям, вниз к ладоням, стремясь добраться до ее обнаженной кожи, под которой скрыт тайный рисунок-татуировка нашего Обряда - хоть чуть-чуть подпитать своей Силой, и плевать, если рисунок проявится. Сейчас мне это было неважно.
Кристиан задышал часто-часто, будто задыхаясь от бега. Шеридан замолчал и умоляюще посмотрел на меня. Я выдержал его взгляд, не убирая рук от моей Ани - извини, Тигр, но в данном случае, каждый за себя, каждый за своё собственное счастье. Он прочел это в моих глазах и, возможно, мечтал свернуть мне шею, но, наверное, только Анька могла чем-то помочь (не представляю, каким образом), а она сейчас была между нами, и ему пришлось терпеть меня.
Наконец мальчишка задышал ровнее, приоткрыл глаза, увидел Аньку и вцепился в ее руки, совсем неслабо для умирающего, я еле успел отдернуть свои пальцы. Анька зашипела от боли, но выдирать руки из ладоней Криса не стала, только по щекам потекли слезы. И не знаю, от боли или от счастья, что этот мелкий «самоубивец» жив.
Меня охватило странное чувство гордости за мою девчонку и радость оттого, что все как-то обошлось. Кажется, связавшись с ней, я скоро буду испытывать такие же яркие эмоции, как и люди. Вот только этого мне не доставало в моей жизни.
Шеридан, не обращая внимания на зрителей, подхватил брата на руки и крепко стиснул в своих ручищах, прижав к груди. Крис попытался отпихнуть его, не выпуская Анькиных рук. Тут уже вздохи облегчения, крики радости, сочувствия, вопросы «что случилось?» слились в одну гудящую толпу. А вот этого мои нежные ушки не любят. Такая какофония звуков не для эльфов. Я не хотел отпускать Аньку с Шером, потащившим Криса к Школе, но она обернулась, подарив мне полный благодарности взгляд, и попросила одними губами: «Ника»
Я кивнул. Раз уж связался, придется побыть еще немножко и «жилеткой», и «сильным плечом». Только бы не испортить имидж Лучезарного Ледяного Принца. Все равно ведь никто не поверит, и будут искать подвох в моих поступках. Натан, убеждавший меня попробовать пообщаться с Аней без всех наших родовых высокомерных заморочек, в чем-то был прав, интриган. Тепло лучистых Аниных глаз до сих пор плавило сердце радостью, что она оценила мою поддержку в трудную минутку. Человечка моя...
Обернувшись, Ники я уже не увидел. Пойду искать, только сначала... Я посмотрел вслед уходящим Шеру, человечке и обмякшему на руках брата Котенку. Я знаю, что Шеридан ее теперь не тронет, но все равно не хотелось оставлять их одних. Вот что значит, нести ответственность за других, вот что значит, когда где-то внутри все замирает от волнения, только бы ничего плохого не случилось... Крис, я твой должник, хотя по-прежнему готов надрать тебе задницу за то, что ты постоянно находишь способ завладеть вниманием моей девчонки, моей невесты... Ах, да, Ника...
Аня
Шер был бледен и не сводил с уснувшего брата глаз. Он бы выкинул меня отсюда, если бы Котенок разрешил мне выдернуть мою руку из его ладони. Но, как только я делала осторожную попытку, он недовольно хмурился, и слабеющие вроде бы пальцы с новой силой стискивали мои. Шеридану приходилось мириться с таким положением вещей, потому что, подозреваю, если бы я пожелала уйти, он просто оторвал бы мне руку, чтобы Котенок не беспокоился. Опомнился, взрослый придурок, что чуть не покалечил братишку.
Мы с Шериданом сидели у кровати Кристиана, стараясь делать вид, что не замечаем присутствия друг друга, и от этого витавшее в атмосфере помещения напряжение еще сильнее накалялось. Котенок дышал ровно, его бледность постепенно уходила, и я успокаивалась - наверное, обойдется, как всегда - не зря говорят, что у кошек девять жизней. От нечего делать я принялась разглядывать «Тигровый глаз», висевший у меня на шее.