Перед дверью квартиры она приоткрыла крышку коробки и осторожно, двумя пальцами, отодвинула тряпье. Внешне животинка походила незнамо на кого: котенок - не котенок, ящерка - не ящерка. Темный мех, кое-где чешуйки ороговевшей кожи и два желтых глаза. И еще хвост...
Судя по тому, что это чудо природы обладало осмысленным взглядом, и глаза располагались на мордочке прямо, а не с обеих сторон, как у собак, например, оно больше походило на обезьянку. На правой передней лапке с темными коготками был браслет из какого-то тусклого серебристого металла.
«Значит, все-таки домашний, или из какой-то лаборатории...» - отметила про себя женщина.
- Не бойся, - уговаривала Анька зверька, сама при этом слегка труся (конечно, сколько лет прожила, а никогда такого не видела), - не обижу!
Дома, вытряхнув содержимое коробки на кухонный стол, она с удивлением обнаружила, что зверек-то был замотан в какую-то дорогую мягкую и теплую ткань синего цвета с причудливой вышивкой.
- Ну, что, кушать хочешь?- ласково обратилась она к существу. От одиночества и со стенами будешь разговаривать, а тут все-таки что-то живое и непонятное. - У меня, кажется, молоко свежее есть.
Аня потянулась за блюдечком.
«Интересно, а чем, собственно, оно питается?» - вдруг подумала она, с сомнением разглядывая необычный экземпляр. Звереныш перевернулся на бок, поджал задние лапки и хвостик, и засунул в пасть кулачок.
- Хм! - усмехнулась Аня, рассуждая вслух. - Точно, какая-нибудь редкая обезьянка, больно ты на человеческого детеныша смахиваешь.
«Ой! Тогда и молоко лакать наверное не умеешь», - огорчилась она мысленно. Удивительно, как много эмоций сразу вызвало в ее доме появление необычного «гостя».
- Надеюсь, ты не кусаешься, - робко протянула она к зверьку руку.
Тот настороженно замер. Странно. Анька могла поклясться, что еще в коридоре перед дверью, он выглядел несколько иначе - было больше шерсти и чешуи, а сейчас темная кожица, особенно вокруг носа и глаз, была чистая. Анька потрясла головой. Бррр! Может это гремлин какой-нибудь? Надо все-таки поменьше смотреть ужастиков.
Дотронуться до него она так и не решилась. Взяв с подоконника банан, Аня очистила его и протянула зверенышу. Сначала он сжался еще сильнее, ноздри затрепетали, почувствовав запах банана.
- Ну, что, глупенький, попробуй, - ласково сказала женщина. - И кто ж, тебя, такую кроху, на помойку отнес?
Зверек всхлипнул, и из глаз скатилось по крупной слезинке. Аня оторопело уставилась на него.
«Да ты совсем малыш!» - удивиленно покачала головой.
- Не бойся, - прошептала она, поднося банан к его ротику, - ну же, давай! Попробуй, какой вкусный.
Звереныш вытянул шейку и из его пасти скользнул раздвоенный черный язычок, слегка лизнувший протянутый Аней кусочек. Анька замерла, чтобы не спугнуть его. Язычок еще раз высунулся, и малыш ловко выхватил банан из отдернувшейся руки женщины.
- Не пугай меня, - строго сказала Аня, пытаясь справиться с минутным испугом, - я сама тебя боюсь.
Звереныш запихнул банан в пасть и заурчал.
- Вот так! - удовлетворенно кивнула головой Аня и осторожно погладила черный пушок на его голове.
Звереныш вжал голову в плечи и опять пронзительным взглядом уставился на хозяйку дома. - Да не буду я тебя обижать, не бойся, - ласково сказала Аня, осторожно, через тряпки, в которых он был, беря его на руки.
Что-то происходило с этим недоразумением. Чешуек прямо на глазах становилось все меньше, словно бы они втягивались внутрь кожи. Да и шерсти заметно поубавилось. Сейчас он больше походил на человеческого детеныша, чем на зверюшку, только кожа была довольно смуглая.
Аня осторожно, словно ребенка, укрыла его необычной тканью и прижала к себе. Глазки моргнули и полузакрылись. Наверное, звереныш (хотя теперь как-то странно было его так называть) переволновался и хотел спать.
Аня осторожно дотронулась до браслета на его... ручке. Это, действительно, уже даже не напоминало лапку, ибо даже пальчики располагались на ней не как у примата, а как у человека. Браслет тоненько завибрировал и чуть заметно засветился голубоватым светом. Явственно пахнуло озоном.
- Опс! Не буду, не буду, - тут же отдернула руку Анька, когда детеныш вновь настороженно распахнул свои желтые глазищи. - Спи!
Она хотела переложить его в коробку, но тот неожиданно вцепился пятерней с острыми коготками в ее кофту, не желая покидать теплых рук, и с упреком взглянул на нее.
- О-ой! - умилилась Анька. - Ладно, малявка, вспомню молодость.
Она провела пальцами по его щечке, от чего тот довольно сморщился, чихнул и вновь закрыл глазки. Перехватив его поудобнее (когда-то она так таскала своих крохотных детей, когда те не желали расставаться с нею, а надо было делать домашние дела), Аня пошла в комнату, поискать, нет ли где-нибудь в «Yandex» описания столь необычайной особи...