Старшенький отошел подальше. Вроде и брата не хочет оставлять «в лапах человечки», и в то же время волнуется, не пора ли делать ноги, «пока не началось».
Коленки оказались не такими уж и покалеченными. На одной просто кожа содралась и сочилась сукровица. А другой, уже слегка припухшей, досталось больше.
- Будем лечить? - обратилась я к мальчишкам.
- А как?
- А как вы обычно лечитесь? - пришла в голову здравая мысль.
- Или никак, или травками, или просто... - старший испуганно зажал рот обеими ладошками.
- Перекидываетесь? - догадалась я. - Я знаю, где нахожусь, не волнуйся.
- Нам не разрешают разговаривать с чужими, - признался мальчик, - но ты ведь не чужая? Бабушка тебя не прогнала.
Ааа, значит, все-таки «бабушка».
- А твоя бабушка такая строгая? - решила я вытянуть из пацана побольше сведений.
- Да, она у нас главная в... - он понял, что опять выдал лишнюю информацию, и, привычным жестом подтянув штаны, смущенно добавил, - и наказывает больно...
Попка, наверное, недавно подвергалась экзекуции, потому что он недвусмысленно потер ягодицу. Я подавила улыбку и сочувствующе кивнула.
- Тогда тащи чистую воду и подорожник, мать-и-мачеху или лопух.
- Ага! - сорвался с места пацан.
Думаю, такого примитивного лечения должно хватить. Вряд ли у них есть запасы лекарств. Они ж не болеют практически ничем. И безо льда обойдемся.
Через пару минут я оказалась обладателем роскошного букета из нескольких огромных листьев лопуха на толстых стеблях с шариками-колючками, надерганного прямо с корнями. Ни фига себе, силушка! Я помню, как глубоко сидит корень в земле. Его фиг выдерешь - выкапывать надо. Мальчишка убежал за водой и чистой тряпочкой, а я решила все же познакомиться с моим пациентом, который, кажется, уже позабыл, по какому поводу вся эта суета:
- Меня зовут Аня, а ты мне назовешь свое имя или скажешь, как к тебе можно обращаться?
Я знала, что в округе кроме меня нет ни одного человека, поэтому мои мысли почему-то приняли странное направление. Да и от самого поселения веяло чем-то таким этническим, и мне подумалось, что, вполне возможно, чужим не принято называть истинное имя.
Но мои опасения оказались напрасны.
- Тима...
Тут снова примчался маленький ураганчик с ковшиком, в котором воды было совсем на донышке - остальную расплескал.
А следом из дома вышла недовольная девушка, ворча:
- Ланис! Кто за тобой вытирать будет? Зачем ты ковш утащил?
Увидев меня, она слегка стушевалась:
- Добрый день, - поздоровалась я.
- Здравствуйте... что случилось? - она обеспокоено подошла к нам, увидев ободранные коленки ребенка.
- Ма, меня Аня лечить будет! - гордо сообщил мелкий.
- Да что Вы, не стоит, - всплеснула руками девушка. - Тимка, ты опять под ноги не смотришь!
- Я нечаянно... - заканючил волчонок, не решившись выдать братца.
Но их мама, скорее всего, была в курсе, как такие «нечаянно» случаются:
- Ланис!
Старшенький пацан уже благоразумно слинял за угол дома.
- Ланис!!! Ну, только вернись, обормот... - девушка немного виновато взглянула на меня, невольную свидетельницу семейных разборок.
- Извините, я надеюсь, человеческие способы не повредят Вашему сыну?
- Нет, конечно. Вы не беспокойтесь, на нем все быстро заживает, - улыбнулась она, останавливаясь рядышком.
- Ну, мам! Я хочу посмотреть...
Похоже, что его и впрямь не лечили по-человечески ни разу. Он с таким любопытством разглядывал мои нехитрые приготовления, что мне даже неловко стало.
- Если твоя мама не против, будешь мне ассистировать, то есть помогать, ладно?
Ребенок радостно кивнул.
- Давайте, я помогу, - предложила девушка.
- Нет! Я сам! - нахмурился Тим.
- Конечно сам, а мама посмотрит, - мы с молодой волчицей понимающе улыбнулись друг другу.
Тимка сам выбрал два самых свежих маленьких листочка (нижние листья лопуха оказались размером с хороший зонтик) и, сполоснув, теперь крепко держал их двумя пальчиками, ожидая, пока я промою ранки.
- Тим, ты уже большой мальчик? - с сомнением посмотрела я на него, надеясь на правильную реакцию.
- Да, - он уверенно кивнул.
- Ой, как хорошо, а то некоторые маленькие мальчики хныкать начинают, когда ранки щиплет.