Видя, что кусок мне в горло не лезет, она подошла и убрала лишние вилки и ножи, потом слегка обняла меня за плечи и, склонившись почти к уху, шепнула:
- У нас тут все по-простому, не обижайся. Ребята хотели посмотреть, как питается настоящий человек. Неудачная шутка. Будь, как дома.
- Я не эталон, - буркнула я.
- Я это поняла еще два дня назад, - усмехнулась Волчица.
Я дернулась, но она только крепче сжала мои плечи и отпустила, быстро вернувшись на свое место. И что это? На комплимент никак не тянет...
После обеда, Волчица сначала решила промыть мозги Ламу, чтобы не водил в поселок кого ни попадя. А меня попросила обождать. Помочь с уборкой посуды мне, как гостье, не дали, и вообще очень удивились, что я свою помощь предложила. А чего такого-то - огромная семейка - только после обеда успеешь посуду перемыть, как уже ужинать пора. Бедная Зоринка. А «бедная Зоринка», легко, как бабочка, порхая по дому, очень быстро справилась с горой посуды, успев при этом еще что-то булькающее помешивать на кухоньке, сбегать во двор, развесить постиранное белье и провести разъяснительную беседу с Ланисом, дергавшим сестер за волосы, заплетенные в тонкие косички с бусинками. Напоследок Зоринка пугнула Ланиса бабушкой (надо же - не отцом! - отметила я про себя) и схватилась за лопухи, которые ее сынок мне приволок, и они так и остались лежать за крыльцом (уже ненужные), чтобы выкинуть их.
- Ой, Зоринка, извини, я совсем забыла про этот «букет». Давай, я.
- Да ладно, - отмахнулась молодая волчица. - Посидите просто так. Вы, наверное, заучились совсем в своей Школе. Волк в последнее время уставший, раздраженный, а вчера вернулся никакой совсем, разве можно себя так изводить? Неужели вам столько задают, что и спать некогда? Раньше всегда что-нибудь рассказывал, смеялся, а сейчас, как будто что надломилось в нем... Даже ужинать не стал... Аня, - вдруг спохватилась она, - а зачем Вы ищете его? Что-то случилось?
Наверное, только мать и кто-то из братьев знают причину или догадываются. Ну, раз они не сказали, то и я промолчу, хотя простоватая открытая волчица мне очень нравилась. Вот у нее, похоже, проблем со свекровью не возникало. Не лидер она, скорее, хранитель очага семейного гнездышка. Хорошо, наверное, с ней отцу Тима и Ланиса, уютно...
- О, это мне его дружеское плечо нужно, - улыбнувшись, попыталась я замять щекотливую тему.
- Уу, - по-моему, она мне не очень-то поверила, но тактично промолчала. А тут как раз дети мимо промчались.
- Стоять! - я растопырила руки.
Попался Тим. Повязка, уже ненужная, съехала на щиколотку и только мешалась ему.
- Лани!- позвала я. - Подойди, пожалуйста.
Он быстро примчался еще с двумя девчонками и пацаном.
- Чё?
- Надо отнести лопухи от дома подальше, а то сорняки прорастут, поможешь?
- Угу! - он попытался сграбастать все сразу, но репей уцепился за одежду.
Как он сюда-то дотащил? От неприятной задержки он зарычал, пытаясь справиться с противными растениями.
- Мы справимся, Зоринка, посиди сама, отдохни, - кивнула я молодой женщине, а сама пошла «спасать» ее сыновей, которые уже оба нацепляли на себя «медалек».
Вообще-то, надо было все же ей самой отнести и выкинуть эти злосчастные лопухи, потому что наша совместная «помощь маме» закончилась небольшой локальной войнушкой, и ободранные на снаряды репьи теперь украшали всю площадку перед ломом, нашу одежду и мои волосы.
Пипец.
Как я теперь это все вычешу? Придется до дома терпеть, чтоб Ника магически их растворила... Ника... Мои мысли вернулись к подруге. Как там она? Что сейчас делает? Я на нее все еще злилась немного, но мне было ее жаль до слез. И Волчика. И в данной ситуации его - больше всех. Ника по крайней мере знала, на что шла, связываясь со взрослым парнем. А Волку всю эту слегка перевранную историю просто при всех швырнули в лицо пощечиной...
А обнаружил Волчика младший братец. Все-таки он у них уникальный со своим нюхом. Он отозвал меня в сторонку и взял с меня слово, что, если я не проболтаюсь, кто сдал тайное логово, где отлеживается Роволкон, то он меня проводит. Решили только матери сказать на всякий случай. Волчица задумалась, а потом кивнула:
- Иди.
- Я не прощаюсь пока. Я все равно сама не выберусь с ваших земель.
- Об этом не беспокойся, не до церемоний, - чуть дрогнули уголки ее губ.
- Спасибо.
Она сделала неопределенный жест рукой, который мог означать что угодно - от «не за что», до «отвали, утомила». Но я была уверена, она поняла, что я благодарю ее за разрешение увидеться с ее сыном, которого чуть не подставила под тяжкие телесные повреждения благодаря своей человеческой глупости.