На этот раз я не услышала даже шороха. Разгоряченная довольно резвым марш-броском по лесу в попытке не отстать от брата Роволкона, я теперь начала остывать и зябко поеживалась. Все равно ведь не отвяжусь. Зря я, что ли, пёрлась в такую даль? И, потом, мне показалось, что «главная Волчица» на меня надеялась. Не знаю, почему, но в ее глазах хотелось как-то оправдаться из-за позавчерашней ночи. Эта женщина давила своим авторитетом, и хотелось соответствовать...
- Волк, будь человеком, выйди, не заставляй лезть к тебе - боюсь, что щелка для меня маловата...
Он опять меня проигнорировал.
- Я же не уйду, ты меня знаешь, - я встала на четвереньки и снова попробовала обозреть темноту перед собой. Ни фига не видно. Даже тот слабенький свет, что пробивался снаружи, пропадал, лишь только я загораживала проход. И никакие волчьи глаза в темноте не светились. Наверное, они светятся отраженным светом, как катафоты...
- Я же тебя за хвост вытащу, - решила я пугнуть не желавшего идти на контакт друга. - Слышишь?
Теперь я услышала какой-то шорох, только, кажется, зверь переместился еще дальше.
Я вздохнула и все же полезла в эту узкую расщелину, хотя было жутко неудобно ни на четвереньках, ни по-пластунски - небольшой подъем перед лазом, как порожек, очень мешал осуществлению моего плана. Я даже прикидывала, а не полезть ли мне вперед ногами, но передумала.
Голова вместе с плечами прошла легко и грудь протиснулась. Только меня подвела дурацкая уверенность в том, что раз голова пролезла, то и тело пролезет. Я подзабыла, что давно не ребенок, и расщелина в скале - не дырка в заборе.
Мама...
Я застряла.
Шуточки...
«Я ведь могу и снаружи сказать Волку, все, что придумаю? Конечно, могу», - малодушно решила я для себя, и, уперевшись руками в пол пещеры, попробовала выползти обратно.
А вот теперь застряли мои «верхние 90», такое ощущение, что совсем не «90», а все «180».
Главное не паниковать.
Ох, как я извивалась, пытаясь выскользнуть из каменных тисков, только ничего не получалось. Больно...
Вот теперь, понимая всю нелепость ситуации, меня пробрало на хи-хи. Мою тушку сотрясал истерический смех, а острые края лаза впивались в бока и спину, поэтому я довольно быстро пришла в себя. Ведь кому рассказать - не поверят. Только бы никто не увидел! Хотя, без посторонней помощи мне, похоже, не выбраться. И мы с Волчиком умрем здесь голодной смертью, потому что теперь он не сможет выбраться, даже если захочет. А если проголодается так, что забудет, что он не зверь? Ой, что-то мысли не туда свернули... А с другой стороны - пара дней без пищи, и я исхудаю и смогу выбраться сама. Господи, откуда это в голове крутиться: «...это потому, что у кого-то слишком узкие двери, - нет, это оттого, что кто-то слишком много ест...». И ничего не много, я пока по лесу топала, столько калорий сожгла - за три дня не возместить...
- Волк, - снова позвала я, услышав какую-то возню из темноты впереди меня.
Я затихла минут на пять, собираясь с силами. А еще через пару минут поняла - я домой хочу!!! Мне так неудобно... и пятка зачесалась под обувью, а руки-то внутри пещеры... Я невольно вспомнила Криса. Только с ним могло приключиться такое недоразумение. Может, это заразно? Крис... Котенок попал под раздачу вообще просто так, ни за что, ни про что... Котенок, Солнечный Котенок...
От своего нелепого положения, от того, что все вокруг не так, как хотелось бы, от нелогичности, от обиды за каждого невольного и прямого виновника событий мне вдруг стало так хреново, что слезы сами навернулись на глаза. Я всхлипнула, а потом вообще тихонечко заскулила... и чуть не заорала, когда моего лица коснулся прохладный нос и горячий, немного шершавый язык, скользнувший по моей щеке, собирая соленую влагу.
- Волчик, - всхлипнула я опять, - ну почему я такая дурочка?
Зверь лизнул меня в нос. Я сморщилась, разулыбавшись сквозь слезы.
- Что теперь делать будем?
Он сунул мне лохматую голову под щеку, предлагая себя вместо подушки, чтобы ожидание помощи вышло более комфортным. Я расчувствовалась. Какой же он все-таки лапочка у меня. Самому фигово, а пытается поддержать, чтоб я не отчаивалась, даже не ржет над нелепой ситуацией. В зверином обличии, правда, тяжело проявлять человеческие эмоции, но все же... Я почувствовала шевеление в волосах. Бабочка! Как я про нее могла забыть? Хотя чем она мне сможет помочь, такая маленькая... Купол создать? Так не до романтики...
Хранитель ожил и взлетел. Голубые крылышки заискрились, чуть отодвигая темноту вокруг нас. Подняться высоко Бабочка не смогла, пещерка оказалась совсем небольшая, и низкий свод сразу начал давить на психику. Еще только клаустрофобии не хватало для полного счастья! Но паника не успела начаться. С крыльев посыпалась серебристая пыльца прямо мне на лицо. Волчик тут же отполз от меня, а я, понятное дело, не могла. В носу защекотало, я чихнула, дернувшись назад, и с удивлением поняла, что могу двигаться. Боясь поверить в свое счастье, я так проворно «дала задний ход», что через мгновенье вывалилась наружу.