Для меня здешний лес выглядел одной сплошной чащей, а они меня все же вели какими-то звериными тропами. Человеческих отпечатков ног ни в обуви, ни босых, не наблюдалось там, где тропа проходила по сырой земле, не засыпанной отмершими хвоинками и опавшей листвой...
К дому мы подошли уже в сумерках. Ножки мои готовы были отвалиться от того места, где они крепились к телу. Чем ближе мы подходили к опушке леса, тем медленнее шел Волк, а перед тем, как вошли в поселок, он вообще перестроился, и теперь оказался замыкающим. Я его отчасти понимала - ему сейчас так же не нужно сочувствие, как и насмешки, но в такой большой семье хоть какие-то замечания будут.
- Волк, иди сюда, - позвала я. - Иди, хватит дурью маяться. Все равно, надо хотя бы матери показаться, что ты жив-здоров.
- Вот маме-то как раз лучше и не попадаться на глаза, - пробормотал Николас.
- Почему?
- Понимаешь, Ань, тут такое дело...
Волк предупреждающе оскалился и Ник тут же прикусил язык.
Я остановилась:
- В чем дело? Николас, я не понимаю, объясни.
Ник вздохнул:
- Пойдем уже, а то Лам уйдет один и придется тебе ночевать здесь... с оборотнями! - закончил он зловеще, а сам лукаво прищурился.
- Ой, боюсь! - подыграла я ему и посерьезнела. - Только при чем тут Лам? Нам всем надо завтра быть в Школе.
- Угу, - неопределенно ответил Ник.
И мы, собственно уже пришли.
На крыльцо выскочил Лани, а следом вышла мать Волка. Облегчение на ее лице тут же сменилось недовольством - рыскать по поселку в волчьей ипостаси, а особенно, когда в гостях человек - моветон, и все же она за него переживала.
То, что Волчик не хотел идти в дом, где уже, наверняка, поджидали братья, было понятно, но очевидно и мама-волчица имеет к нему какие-то серьезные претензии.
Мне никто ничего не объяснял, и было несколько странно ощущать себя словно среди иностранцев.
Волчица поманила к себе Роволкона, и он подошел к ней, низко опустив голову.
- Не можешь или не хочешь? - строго спросила она, глядя на него в упор.
Волчик издал какой-то горловой звук.
- Ох, сынок... - горько сказала Волчица и, обернувшись назад, крикнула в дверь:
- Лам, подойди, пожалуйста, - и тут же шлепнула Лани по попе. - А ты не мельтеши, проводи Аню умыться, скоро ужинать будем.
Ланис кубарем скатился со ступенек и кинулся ко мне:
- Аня, пойдем! Мама воды нагрела, мы вас ждали.
Я уцепилась за протянутую ладошку волчонка и попросила:
- Мне бы расческу еще какую-нибудь.
- Ладно, я спрошу, - пообещал он. - А тебе - туда.
Он указал рукой на какой-то домик, похожий на баньку:
- Сама разберешься, что к чему или маму позвать?
- Спасибо, Лани. Я попробую сама разобраться.
Я все еще оглядывалась в поиске полотенца и тары, из которой мне, собственно, умыться. Меня почему-то отвели не к рукомойнику, а туда, где можно не только умыться, но и вымыться полностью. Не успела я помечтать о свежем белье, как в дверь постучали, и вошла Волчица, притащив ворох белья и расческу.
- Разобралась?
- Д-да, - с едва заметной запинкой ответила я.
В «баньке» стояло два большущих ведра с холодной и горячей водой. Ведро с горячей водой было накрыто каким-то ватником, чтобы вода не остыла. Гад все же «Солитёр». Было бы у меня с собой Кольцо - я бы в два счета и воды себе нагрела, и вещи привела в порядок.
- Давай, я тебе полью? - вдруг предложила Волчица, останавливаясь на пороге. - Ты свою гриву одной рукой не промоешь.
Она была права. Глядя на ковшик, плавающий в ведре с холодной водой, я представила всю эту замысловатую процедуру: сначала налью в тазик ковшик горячей воды + два ковшика холодной, потом долго буду промывать, полоскать длинные густые волосы, а затем, щуря глаза от едкого шампуня, буду шарить рукой в поисках ковша с чистой водой, которая выплеснется за раз, а чтобы смыть мыльную пену с моих волос, надо еще четыре-пять ковшиков чистой воды...
- Да нет, спасибо, - вежливо отклонила я ее предложение. Как-то неловко было просить незнакомую женщину о такой услуге.
- Стесняешься? - удивилась Волчица.
- Да не... - я слегка растерялась.
- Я не буду тебя разглядывать - не так сильно ты от нас в человеческой ипостаси отличаешься, - рассмеялась она. - Давай, скидывай тряпки скорее. Ребята проголодались.
Я удивленно захлопала ресницами, невольно припомнив сказку про бабу-ягу. Ага, меня сейчас в баньке попарят и пригласят на ужин. Интересно, я буду главным блюдом или десертом?
Кажется, Волчица уловила ход моих мыслей и рассмеялась уже совсем, как девчонка, звонко, заразительно. Вертикальная складочка меж ее бровей (из-за ее переживаний за сына) разгладилась: