- Руман! - Лика строго посмотрела на старшего сына.
- По праву, Лика, - тут же посерьезнел Глава Клана.
- Ужинать будешь? - засуетилась Зоринка, чтобы разрядить обстановку.
Руман помог Роволкону перекинуться, а что до того, что тот схлопотал по морде - так это право альфы - не должен был мальчишка так терять над собой контроль, что без посторонней помощи не смог перекинуться обратно. А вывести из волчьей ипостаси мог только или альфа, или Старый Волк. Не обязательно выносить сор из избы, раз уж Руман является одновременно и Главой Клана и старшим мужчиной в семье.
- Буду. Ма, ну не смотри так, - не выдержал Руман. - Ты меня сама выбирала, и в данном случае я считаю, что я прав. Нечего быть такой размазней. Неужели у тебя любимчик появился? - поддел он.
- Конечно, нет! - возмутилась Лика. - Вы все для меня одинаковые.
- Даже я? - усмехнулся старший сын, усаживая дочек на колени.
- А с тебя вообще особый спрос!
Мать могла бы им гордиться. Он ничуть не уступает погибшему отцу, ни в стати, ни по метафизическим данным. Почти три года Величка, красавица-волчица, у которой почему-то рождались одни мальчишки, была Главой Клана, так как достойных кандидатур после погибшего альфы не находилось. Дети подрастали. А соседи зарились на лакомые угодья чужой земли и гордую независимую Волчицу.
Предпоследнюю драку с пришлым волком-одиночкой она едва выстояла, буквально вырвала победу вместе с его глоткой. И на самую последнюю уже не хватало сил. И тогда вызвался самый молодой из Клана, имеющий право бросать вызов.
Лика забыла, как дышать, когда увидела, кто вышел против матерого хищника. Претендент прослыл справедливым, но слишком жестоким, и, в общем-то, можно было признать его Главой хотя бы на несколько ближайших лет. Она не могла отделаться от дурацкого чувства, что дети еще маленькие, и это она, мать, должна защищать своих волчат.
Руман дрался за Клан, за мать, за погибшего отца, за младших братьев, а не за власть. Точнее за власть, но только как средство достижения другой цели - покорить сердце девушки и смягчить ее родителя, считавшего, что сыну Велички, которая когда-то отказалась от него, отдав предпочтение отцу Румана, не достанется его дочь, если только парень не проявит себя, не сделает что-то настолько выдающееся, что одобрят все волки.
И теперь у Румана - Главы Клана - дома подрастали близняшки, два пацана. Он не мог постоянно находиться рядом с женой и малышами. Власть над Кланом давала не только привилегии, но и обязанности. Старшие дочки «курсировали» в течение дня от родного дома к дому бабушки Лики, где Зоринка не делала различий между малышней - напоит, накормит, намоет, спать уложит - где двое, там и четверо. Ее мальчишки подросли, а всегда хотелось иметь дочек... А Величка, хоть и ворчала, что ей приткнуться негде, но обожала, когда вся семья собиралась вместе. И ее слово по-прежнему оставалось в семье главным, а по иерархии в Клане - третьим.
Аня
Я выскочила из дома, чуть не переломав ноги, сбежала по ступенькам. Ребята расступились, и Ник кивнул на задний двор:
- Он там.
Я быстро пробежала вдоль стены и свернула за угол.
Волк стоял, опершись руками на края здоровенной бочки с дождевой водой, периодически окуная в нее голову по самые плечи. По спине и груди текли мокрые ручейки, пояс штанов потемнел от влаги. Его рубашка висела на жердине загона для скота.
- Волчик, солнышко, я надеюсь, ты не топиться собрался? - я подошла и дотронулась до его обнаженной спины.
Он резко развернулся. Хотелось ему или нет, я обняла его за талию и спрятала лицо на широкой сильной груди друга.
- Анька, - он попытался отцепить меня. - Ты же промокнешь, Ань!
Но я, как пиявка, прицепилась - не отодрать. Волк сдался и, стиснув ручищами так, что мои косточки чуть не захрустели, прижался мокрой щекой к моим волосам.
- Анька, спасибо, что ты у меня есть, человечка...
Я подняла лицо. Губа Волчика была разбита и опухла. Из трещинки сочилась кровь. Привстав на цыпочки, я осторожно поцеловала его почти в самую ранку, почувствовав солоноватый вкус, и медленно отстранилась:
- Больно? Прости...
Роволкон сглотнул, проведя языком по разбитой губе, и странно охрипшим вдруг голосом произнес:
- Не... не переживай. Это не только из-за тебя. Это мне за все сразу «выписали». «Лекарство от депрессии по методике Румана» называется. Заслужил...
Он погладил меня по голове и снова прижал к себе, замерев.
- Аня, лопух нести? - высунулась мордочка Тимки из-за спины любопытного Николаса, видевшего всю сцену.
Ник съехидничал: