Но тон, каким была произнесена эта фраза, прозвучала как: «уйди! Надо обсудить то, что тебя не касается, человечка».
- Хорошо, - понятливо кивнула я, поднимаясь по ступенькам, и чуть не запуталась в длинном подоле платья. Спасибо, никто не заметил или в присутствии альфы постеснялись ржать, раз он промолчал.
Почему-то было странное чувство, словно я в деревне у родственников. Какая-то простота и раскрепощенность в отношениях и, в то же время, строгость, душевная теплота, необидные подколки друг над другом, забота, внимание... Не стая волков - семья...
Аня
Чердак был чистеньким. С потолка, на вбитых в стропила и балки двускатной крыши гвоздях, свисали пучки каких-то трав, связанные в косицы большие красные и золотистые луковицы. В углу я заметила прикрытую тряпками детскую люльку и пару небольших сундуков. Справа от люка-лаза стояла огромная плетеная двуручная корзина с яблоками, распространяющими чудесный, немного дразнящий аромат осеннего сада... Уютненько...
Мой матрац слегка шуршал и приятно пах сухим сеном. На удивление, он был достаточно упругим и ровным, словно ортопедический. А вот подушку мне выделили набитую пухом так сильно, что она казалась каменной. С простынкой вместо пододеяльника мне досталось шикарное двуспальное пуховое одеяло, верхняя часть которого была сшита из любовно подобранных по цвету, фактуре и геометрическому рисунку лоскутков ткани.
Прежде чем погасить светильник, я бережно погладила красивое изделие умелых женских рук. Вспышкой вернулись воспоминания детства: проворные бабушкины пальцы, немного узловатые от постоянной работы руками, с синеватыми прожилками вен, порхают над разноцветными кусочками, сшивая их короткими ровными стежками в большое полотно. Получается красиво, словно волшебный пестрый ковер из сказки. И рядом я и сестра со своими пупсиками в надежде, что нам достанутся самые красивые обрезки ткани для кукольной одежды... Ни лица сестренки, ни лица бабушки я снова не видела, но отчетливо пахнуло домом, семьей...
Я вышла из оцепенения, погасила светильник, завернулась в это одеяло с головой, отодвинув жесткую для меня подушку, и тихонько расплакалась, жалея себя, Волка, Нику... Они разругались, рассорились, но у каждого есть родня... многочисленная родня, а у меня - никого. Почему меня никто не ищет? Или ищут не там? Может, дать объявление? Ага... отдамся в хорошие руки... Я грустно улыбнулась сквозь слезы и снова заплакала.
И Криса жаль, неужели я его никогда больше не увижу?
- Ань, ты еще не спишь? - в чердачный лаз просунулась голова моего друга.
Я затаилась, судорожно утирая слезы.
- Я же знаю, что не спишь, - тихо прошептал он.
Сквозь маленькое подслеповатое окошко, засиженное мухами, слегка клубясь, пробивался серебристо-голубой свет убывающей луны.
- Заползай, - всхлипнула я.
Волк мгновенно оказался рядом. Он был в одних штанах, без рубашки. Наверное, ему тоже не спалось. На груди Волчика болтался амулет на шнурке.
Он «выковырял» меня из-под одеяла и, конечно, увидел, что я плакала.
- Что случилось, Ань? Почему ты плачешь? - потребовал он объяснений. Опустившись рядом со мной, и усадив меня прямо в моем пушистом лоскутном коконе из одеяла, Волк подвесил магический светлячок. - Ну-ка выкладывай!
И меня прорвало: я рассказала ему и о том, что мне обидно, что никому до меня нет дела, и о том, что Котенка забрали из Школы, и о том, что Ника переживает, и о том, как мне больно видеть, как он изводит себя...
- Я не хочу об этом говорить, - потемнел лицом Волк.
- Волчик, - я выпутала руки из одеяла и обняла его, - послушай, Ника тебя любит. Я уверена. Понимаешь, не знаю, как тебе сказать... помнишь, ты дал мне почувствовать своего Зверя?
Волк напрягся, затем кивнул и тоже слегка приобнял меня, устроив поудобнее.
- Представь, что бы мы с тобой натворили, если бы не вмешался Азель? Ты же Нику любишь, а готов был разложить меня прямо на полу в туалете для мальчиков. Да и у меня чуть крышу не сорвало...
Парень нервно хмыкнул.
- Прости, Ань.
- Я не прощения твоего хочу, я хочу чтобы ты понял, что такое может случиться неосознанно, на инстинктах... Постарайся посмотреть на это непредвзято, солнышко. Я знаю, тебе сложно, ты чувствуешь себя оскорбленным, отвергнутым, униженным. Но на самом деле это не так. Просто Шер нашел к Нике какой-то подход. Просто у вас что-то не ладилось и ни тебе, ни ей не пришло в голову разобраться, обсудить это между собой... Она запуталась, она же еще совсем молоденькая девчонка. Ведь ты у нее был первым?
- Был, - горько усмехнулся Волк. - Надеялся остаться единственным.