Только вот как бы мой любимый друг не ляпнул, что мы и в самом деле спали вместе. В смысле - на самом деле просто спали... в обнимку, правда. Но он же был не в человеческой ипостаси... Черт! Да вообще, кто такой этот Азель, чтобы перед ним ночной простынкой трясти - было - не было - наше дело!
- Азалекс, отпусти мою руку, мне очень больно, - тихо произнесла я, уставившись на него ненавидящим взглядом. - Твоей метки на мне нет, так что - свободен!
- Нет?.. - он слегка смутился, но расстроенным не выглядел. Наверняка, гад, знал, что она через сутки сама пройдет...
- А вздумаешь без моего ведома «пометить» меня еще раз - я тебе такое заклинание всажу меж рогов - мало не покажется!
- Какое? - заинтересовался демон.
Какое, какое... - я еще не придумала, - надо у Натан»ниэля спросить, если в библиотеке ничего подходящего не найду - нам, первокурсникам, пока еще не все книги выдавали, (хотя, может, и правильно).
- УзнАешь... - многозначительно прищурилась я, уставившись в центр его лба... красивого, высокого лба... без рожек... Вот глупота, зачем их в Школе-то прятать, они такие хорошенькие...
- Ань, может, я пойду? - осторожно вставил Лам, сообразив, что провожал-то меня не Волчик, а он, и это он меня тискал и щекотал, заставляя повизгивать, что выглядело совсем неподобающе для юной леди. И до Азеля тоже скоро дойдет эта маленькая нестыковочка...
Я понимающе кивнула, и Лам по-быстрому смылся...
- Ань... - Азалекс видимо уловил в моем взгляде что-то такое, что заставило его поверить, что он себе все напридумывал. - Ань, прости...
Где-то позади хлопнула дверь - кто-то из девчонок уже встал, да через полчаса вся Школа уже будет на ногах - пора прекращать этот балаган, после занятий можно будет продолжить.
- Лечи, давай, - я оттопырила локоть, - тогда прощу...
Азель бережно взял меня за пострадавшую руку, зачем-то закатал рукав и, ужаснувшись красно-синим пятнам стремительно наливающихся синяков от его хватки, мы разом ойкнули.
- Анька, девочка моя, прости-прости-прости...
Демон склонился, покрывая поцелуями мою руку. Пульсирующая боль сразу же отступила и ее место заняло странное ощущение тепла, нежности, желания... Я всхлипнула, пытаясь не дать расползтись этому желанию дальше, чем по коже руки, но было уже поздно... Дыхание сбилось, моя грудь вздымалась часто-часто, внизу живота появилась приятная тяжесть предвкушения, ножки начали слабеть... Чертенок... Ну почему одни его «лечебные» поцелуи на меня действует как лошадиная доза афродизиака?
Я вцепилась в его волосы другой рукой, пытаясь оторвать его голову, но он увлекся процессом, прекрасно видя, что со мной творится, и его горячие мягкие губы по-хозяйски уже скользили где-то по запястью, прямо над бешено бьющимся пульсом... могу поклясться, что он улыбался, паршивец...
- А...Азель... Аз... ах... - я покачнулась, смутно понимая, что не могу сопротивляться ему, не могу даже поднять вмиг отяжелевшие веки.
Он сжалился и, подхватив меня, прижал к себе, давая время, чтобы успокоиться.
- Ну все-все, тише... уже не болит? - его шепчущие у самого уха губы самообладания мне не добавили.
- Отойди, - процедила я, собрав остатки сил.
Он слегка отстранился, все еще поддерживая меня, но на мерзкой довольной морде сияла все понимающая улыбочка. Правда, в ярко-алых глазах больше не было Тьмы, наоборот - они казались слегка шалыми от внутреннего теплого света. Но это я отметила так, на краю собственного сознания. Я сейчас сосредоточенно хмурилась, собираясь с мыслями, что бы такое ему сказать, подходящее случаю, чтобы он не так сильно ощущал свое чувство превосходства надо мной в сложившейся ситуации. Но ничего умного в мою помутившуюся голову не приходило, увы...
- Я тебя провожу, - спокойно произнес он. - Не пихайся, а то упадешь, - пресек он мою слабую попытку его оттолкнуть...
Ну не мерзавец? Почему он так действует на меня?
Мне осталось только кивнуть. Я ему потом припомню... Наверное...
Рамиль
Зак проводил долгим взглядом девушку, ушедшую обратно к Школьному зданию и только тогда подошел ко мне. Мои прелестные собеседницы тут же переключили свое внимание на моего хозяина. Закиараз выглядел, как всегда, безупречно. Вот что не отнять, так не отнять - даже в самой затрапезной одежде мальчишка выглядели великолепно - чувствовалась порода Ваэля и Сохельхани. Я помню ее еще девчонкой. У нас были кое-какие общие дела с ее отцом. Никогда не думал, что внутренние распри расставят такие акценты... не думал, что Хани окажется наложницей Владыки и подарит ему сына, а я окажусь рабом этого ребенка... правда, в моем нынешнем положении, я должен быть благодарен судьбе, что именно Закиараз вытащил меня из рабских оков - ведь я уже перестал считаться пленником по законам военного времени, а статус раба совсем не одно и то же, что статус военнопленного. Но больше всего я был благодарен ему за то, что он как-то однажды сказал мне: