- Ты что под ноги не смотришь? - я поддержала его под локоть.
Сандриэль разжал руку:
- Извини... - он стер пот со лба.
Я взглянула на него внимательно.
- Что? - смущенно переспросил эльф.
- Наклонись, - потребовала я.
Он нехотя склонил голову. Я встала на цыпочки и дотронулась губами до его мокрого лба - теперь он был не горячий, а ледяной.
- Тебе надо в Лечебное крыло.
- Не пойду я никуда, - отмахнулся Риль. - Знаешь, я уже сам дойду, ты же спать хотела.
- Угу. Пошли! - я уцепилась за него и потащила на мужскую половину.
Он послушно поплелся за мной, но, подозреваю, что у него просто не было сейчас сил сопротивляться.
Незаметно высвободив Бабочку из своих волос, я мысленно отдала приказ найти и привести Натан»ниэля. Пришлось повторять дважды, прежде чем Хранитель полетел в нужном мне направлении.
Температура тела эльфа вновь начала подниматься. Что за бред - в течении столь непродолжительного времени такие перепады? Сандриэль снова «горел».
Едва мы зашли в комнату, как он, наплевав на условности, принялся судорожно стягивать с себя одежду, швыряя ее прямо на пол. Я машинально двигалась за ним следом, подбирая тряпки, и пыталась понять, чем ему помочь.
- Ань, уходи, прошу... - он все же отвернулся, стягивая брюки.
Спасибо и на этом, а то уж не знаешь о чем и думать...
- Я уйду, как только Натан придет.
- Зачем ты его позвала? - вскинулся Риль, замерев со снятыми штанами в руках.
Я подошла и, забрав их, повесила на стул, кинув туда же и остальные шмотки.
-Чтобы он тебя вылечил.
- Да я не болен!
- А как тогда назвать твое состояние? - я тоже повысила голос.
- Не знаю... Черт! - Сандриэль согнулся, словно его скрутил приступ, но тут же чуть не грохнулся на колени.
Я, честно сказать, перепугалась. Подскочила к нему, помогая подняться и перебраться на кровать. Мы даже не успели разобрать ее, как последовал следующий приступ. Только теперь уже эльфа не скручивало, в выгибало. Словно что-то распирало его изнутри. В испуганных синих глазах застыло паническое выражение - он сам не понимал, что происходит, и сейчас коротко, судорожно втягивал воздух сквозь стиснутые зубы, чтобы не орать от боли.
- Риль!
Он не реагировал, опасаясь расцепить челюсти, и старательно прислушивался к своему организму, закрыв глаза.
Я бросилась в ванную, намочила полотенце, намереваясь обтереть выступивший пот, но он выдавил:
- Не трогай... пока...
- Хорошо, - согласилась я, резко останавливаясь посреди комнаты и не зная, куда себя деть.
Следующий приступ не замедлил себя ждать. Только он был таким, что несчастного парня выгнуло так, что он почти встал на мостик, опираясь на кровать лишь пятками и затылком. Под тонкими сильными пальцами затрещала ткань сбитого на кровати покрывала. Он не выдержал и, наконец, хриплый крик вырвался из пересохшего горла. Руки переместились на его грудь и живот, располосовывая мраморно-светлую кожу глубокими царапинами ухоженных ногтей... Я стояла рядом и заворожено смотрела, как вслед за скользящими по коже пальцами тянуться, тонкие, словно волоски, алые полоски крови, набухая и превращаясь во вполне узнаваемые ранки.
От вида и запаха крови меня слегка замутило. Такое со мной было впервые. Точнее, я просто не могла себе раньше представить, что эльф может нанести сам себе раны, портящие внешность. Я провезла мокрым полотенцем по своему лицу и, слегка опомнившись, подошла и уцепилась за его руки, не позволяя так издеваться над собой. На мое счастье, его вновь отпустило. Он упал на спину и, все еще напряженно тяжело дыша, не стал сопротивляться, когда я осторожно отцепила его руки от живота и груди.
Сами ранки я не трогала, а лицо, шею и вокруг ран обтерла мокрым полотенцем. Ресницы Сандриэля затрепетали, но глаза не открылись:
- Полежи просто так, - я погладила его по дрожащей от пережитого напряжения руке и заозиралась в поиске питьевой воды.
Наполовину пустой графин стоял на подоконнике. Я поднялась и Риль сморщился, что-то прошептав, я не разобрала, что.
Быстро плеснув воды в стакан, я вернулась и, чуть приподняв его голову, все же влила в пересохшие губы несколько глотков. И мне бы тоже не помешало, но я боялась, что ему потребуется еще, а взять будет негде.
Ну что же Натан»ниэль там так долго?
Какая же я все-таки овца! Двадцать минут назад твердила - «а не пошли бы все лесом!», а вот теперь, как примерная сиделка, готова поить его по глоточкам, обтирать липкий пот и кормить с ложечки, потому что это неправильно - портить такую красоту. Лишь бы он так страшно не выгибался и не терзал свои губы в кровь, в попытке удержать рвущийся наружу крик боли...