У меня получился довольно плодотворный день. Мадам Раваль безмерно удивленная моим прилежанием, если не сказать фанатизмом (а просто мне надо было уйти с головой работу, чтобы не доставали дурацкие мысли) уже намекала, что я свою норму выполнила и могу остаток дня посвятить себе, любимой. Но я не хотела уходить - куда? В комнате своей сидеть? На территории я боялась встретить Азеля и Мирку. Да и Сандриэль уже наверняка проснулся и помчался к своей подружке, о которой он бредил вчера весь вечер...
Два раза приходил Волчик поддержать меня морально, но мадам Раваль сказала, что если он еще раз явится сюда без уважительной причины - хотя бы без занозы в пальце, она пропишет ему какую-то мерзкую настойку. Я о такой не слышала, но Волк, очевидно, знал, отчего она помогает, потому что его перекосило от отвращения и еще он покраснел. Надо будет потом выпытать у него, что это такое...
Он ушел, но успел шепнуть, что Азель в одиночестве нарезает круги по территории, словно кого-то ищет.
Сердечко предательски ёкнуло - а вдруг демон одумался, и Мирка ему все-таки не нужна? Блин! Чертенок... Я надеялась, что смогу растравить в себе отвращение к этому смазливому бабнику, но прошел всего один день и я снова... а что снова? Я ведь ему не прощу Мирку? Аха... так же, как Анабэль, Розалинэль, ту девку с постоялого двора и так далее...
Только бы он до меня не дотрагивался, а то снова мои мозги отключатся...
Потом мы с мадам Раваль опять отмеряли, смешивали, заваривали, настаивали разные травки, корешки и растирали порошки, разливая, расфасовывая их по склянкам и пакетикам...
Кто еще приходил на перевязку, я не видела. Я в это время не могла отойти - шел непрерывный процесс зельеварения, и мне надо было следить за температурой кипения, постоянно помешивая «травяной супчик».
А потом мадам Раваль позвала меня. Я как раз закончила с нудной процедурой и вышла из лаборатории в кабинет. Она кивнула на перевязочную:
- Идите, займитесь пациентом, я просто поприсутствую.
Я бодренько шагнула в просторную светлую перевязочную и чуть не споткнулась - на кушетке сидел Сандриэль. Кто из нас двоих больше нервничал - непонятно, но он чувствовал себя неловко, это было ясно.
- Ээээ... мадам Раваль, я, кажется, еще не закончила, - я бросила умоляющий взгляд на Хозяйку Лечебного крыла, но она удивленно вскинула брови:
- Там не осталось ничего неотложного, а Вы, леди Амоменто, обязаны оказать помощь обратившемуся, хотя... - тут она осуждающе взглянула на остроухого парня, - я удивлена, господин Сандриэль - неужели за два года, что Вы проучились на Лечебном отделении, Вы не запомнили, как самому справиться с такими царапинами? Стыдно!
Сандриэль вспыхнул, но все же с вызовом уставился на мадам Раваль:
- К сожалению, я очень трепетно отношусь к собственным увечьям, поэтому мне требуется квалифицированная помощь.
- Вот видите, - обрадовалась я. - Я же просто не справлюсь - я проучилась-то всего без года неделю.
Я попятилась назад за спасительную дверь лаборатории.
- Леди Анастейша! - строго окликнула меня вредная тетка, совершенно не желавшая понимать мое душевное смятение. - Что еще за ребячество? Приступайте к осмотру.! Хочу услышать Ваше описание симптомов и способы выбранного лечения.
Да ужжж...
Я только помечтала поучиться всему, чтобы стать профессионалом и тут такая фигня. Вот так - нравится тебе пациент или нет, роли не играет, испытываешь к нему приязнь или неприязнь, а будь любезна - лечи!
Значит, храним строгий нейтралитет, морду кирпичом, бесстрастно, как в анатомичке...
Я все-таки долго собиралась с духом, мадам Раваль не выдержала:
- Ну же, мы ждем! А если бы счет жизни шел на минуты? Не разочаровывайте меня, леди.
Получив «словесный пинок», дальше я просто действовала на автопилоте:
- Что Вас беспокоит? - бесстрастным голосом спросила я эльфа, уже догадываясь о причинах его прихода.
- Раны на груди... - громко произнес он и добавил одними губами, - и на сердце...
- Раздевайтесь, ложитесь на спину, - произнесла я еще более бесцветным голосом, кивнув на кушетку, на которой он и сидел.
Сандриэль послушно выполнил мое указание, только слегка скривился, невольно скользнув взглядом по почти зарубцевавшимся царапинам, оставленным собственными ногтями на груди и животе, портящим его безупречный торс.
- Характер повреждения - поверхностные раны, связанные с тремя основными опасностями: кровотечением, возможностью внедрения инфекции через поврежденные покровы, нарушением анатомической и функциональной целостности органов и тканей, как у людей, так и у других разумных рас, включая не-мертвых... - монотонно начала я описание, как и предписывал учебник...